Яна закрыла дневник и опубликовала стихотворение на стене ВК:
Скажи «привет».
Я улыбнусь и не отвечу,
Побуду рядом, обниму за плечи.
Не пропущу очередной рассвет.
Не напишу —
Я позвоню.
Скажи «алло» —
Я влюблена в твой голос,
Он золотистый, будто солнца волос,
Прозрачный, хрупкий, как стекло, —
Я лишь вздохну.
Сама приду.
Прошу, молчи —
Слова значенья не имеют.
Над нами небо пламенеет,
А сердце корчится, кричит.
Оно болеет.
И болит!
Скажи «постой»,
Теплом души меня наполни,
Соври! Не позволяй мне помнить
Что мы расстанемся весной,
Под буйство цвета.
И не встретим лето…
Не отпускай!
Прошу, не позволяй мне падать,
Я помню правило — не плакать…
Но видит равнодушный май:
Я нарушаю.
Я люблю.
Прости, что это говорю теперь…
Когда уже неважно…
Глава 8
Жизнь в любой момент может дать леща толстенным сценарием, который никак не вписывается в планы. И чем подробнее твой список, тем вероятнее шанс получить такой подарок. Лучше не загадывать наперёд, чтобы не привлечь неудачу; лучше не рисовать безоблачное будущее, чтобы не вызвать у Жизни желания дать под зад коленом. И Яна не загадывала, не выдумывала, плыла по течению и всё равно получила такую затрещину, от которой никак не могла оправиться. А впереди, всего лишь в нескольких днях от сего момента, её ждал новый удар — самый болезненный, к которому как ни готовься, всё равно взревёшь от боли и обиды.
Яна едва проснулась, схватила телефон и набрала Тиму, номер которого стоял на быстром наборе.
— Алло, — отозвался он вскорости сонным голосом.
Яна и не заметила, как облегчённо вздохнула, и потёрла лицо. Нервно усмехнувшись, проглотила ставший в горле ком, глупо рассмеялась и с наигранной радостью воскликнула:
— Доброе утро!
— Доброе. Сколько времени? — Он помолчал и испуганно охнул. — Господи, почти девять!
Ничего не объяснив, он сбросил звонок. Яна непонимающе уставилась на экран телефона, обида тупой болью отозвалась в груди, в носу защекотало. Громко шмыгнув, она скривила губы, уселась удобнее, поджав под себя ноги, и стала ждать. Вскоре Тим прислал сообщение:
Непринуждённость Тима её оскорбила, но Яна не видела ни причин, ни надобности устраивать сцену и портить день им обоим. К тому же, если сейчас позволит себе высказаться по этому поводу, потом совесть загрызет её насмерть, не оставив шансов на реабилитацию. Да и страх, что ссора станет точкой в их отношениях, велел помалкивать и быть покладистой девочкой. Яна боялась остаться непрощённой, потому решила, что лучше обиженной будет сама, — простить Тима она успеет, а вот получить прощение — не факт.
Заблокировав экран, Яна отбросила телефон в сторону, бессильно рухнула на подушку и уставилась на окно. Пасмурное утро вливалось в комнату ртутными лучами, клочки рваных туч сгущались, меж них синей змейкой сверкала молния. Издалека доносился тихий раскатистый гром, похожий на неуверенное рычание львёнка. Порывистый ветер швырял в стекло первые капли.