— Подожди, — спокойно ответил Эрастил, — я еще не закончил свой рассказ. До двадцати лет я верил во все идеалы, про которые сейчас говорил, полностью отдавая себя идеям Любви и Добра. Но в том возрасте произошло то, что полностью изменило мое представление о мире: казнили моего отца. Он набросился с кулаками на друга императора. И тогда я поклялся отомстить за него, поняв при этом, что все мои мечты были иллюзиями, сверхдалекими от жизни. И я начал искать пути к власти… И через двадцать лет нашел их. Я рассказываю вам это, потому что вижу в вас себя двадцатипятилетней давности. Ваши мечты совпадают с моими тогдашними. Ведь, правда, Тин? Мне Харель рассказывал.
Тин не отвечал. «Ну что, давай, заговаривай ему зубы,» — заговорило что-то внутри парня.
— Да, — ответил лучник, — только я никак не могу понять, зачем наследнику престола было идти в Калум под видом твоего врага. Да и вообще мне этот мир непонятен, почему, завладев, Атуалью, ты сразу стал императором всего Хувентуда.
Мак и Амадеу, молчавшие все это время, встрепенулись. Эрастил загадочно улыбнулся.
— Ну, на первый вопрос, я не могу дать ответ, у Хареля лучше спросить. А что касается власти по всему Хувентуду: да, сам раньше этому поражался. Императоры притесняют отдельные города, а они не восстают. Однако сейчас мне стало все ясно, в этом ничего сложного нет.
— Так почему? — не выдержав, крикнул Амадеу.
Тиран глянул на парня и начал:
— Да, с давних пор повелось, что император из той династии, из которой Тур, — Священный правитель Хувентуда. Например, для хоббитов, правитель Атуали — священен.
— Но ты же не из той династии, — сказал Мак.
— Да, не из той, — ответил тиран, — однако мне удалось разобраться в Хувентудском раскладе различных рас и наций, у каждой нации есть что-то свое. Однако так повелось, что главную роль всегда играют люди. Нас не больше всех (кентавров на несколько десятков тысяч больше) живем мы по всему Хувентуду. Однако главное не в этом. Главное в том, что мы умнее всех. Эти кентавры живут там себе вокруг Калума и в южных степях, и считают себя великими. Однако скоро я покажу им, кто они такие. Злобный огонёк блеснул в глазах Эрастила.
— Скажу честно вам, что я, впрочем, как и Харель, очень не люблю кентавров. И поэтому он бился с ними вместе с вами. Кстати, не дураками вы оказались в Зенеме, смогли сохранить там свою жизнь.
— Да, — проговорил Тин, — мы уничтожили этот город вместе с Са и всеми другими. Этого страшного места больше нет.
— Да, — согласился Эрастил, — Са был очень нехороший человек. Тура предал, если бы не он, то мой путь к власти был бы сложнее. Сразу я понял, что этот любого предаст, поэтому и отправил его подальше от столицы. К лучшему, что вы убили его. Кстати, с кем вы еще сражались?
— С гоблинами, гномами, с големами, кроликами, лзрками и драконами.
— Да гоблины и гномы очень глупы, раз при таком количестве не смогли справиться с вами. А «кролики», как вы их назвали, — это результат неудачных опытов моих магов. Впоследствии, впрочем, результаты, были куда более удачными, ибо минотавров, горгон и мантикор боятся все. У меня их достаточно много. Правда, такие тупые твари! И своих и чужих бьют. Они у меня в клетках сидят…
— Кстати, а где это все размещается? — перебил Эрастила Мак.
— В подземельях этого замка. Там казармы, пятьдесят тысяч самых разных воинов. А клетки с монстрами в другом крыле. Однако самая главная часть моего войска не мантикоры, и не горгоны, а тысяча магов. Все вместе они обладают такой силой, что в состоянии полностью уничтожить такие огромные города, как Атуаль.
— Но ее, — Тиран засмеялся, — Мы уничтожать, конечно, не будем. Через несколько дней мы уничтожим Балиль, всех авалийцев, кентавров, воинов пустынь и, возможно, город Пури, если его жители не откажутся от своих глупых замыслов.
— Вы, кстати, случаем не с Келя? — вдруг спросил у ошарашенных словами про уничтоженные народы парней.
— Чего? — не понял Амадеу.
— Вы не с Келя, нет? — переспросил Эрастил немного дрожащим голосом.
— А что если «да» — спросил парень.
— С Келя?! — вскрикнул Эрастил.
— Я этого не говорил, — ответил Тин, — я не понимаю с чего этот вопрос.
— Не с Келя? Нет?
— Не с Келя! Не с Келя! — закричали Мак и Амадеу.
— Это хорошо, — сказал Эрастил, — ярад. Теперь у меня уже нет сомнений относительно вас, — Тиран сделал паузу, — Я не хочу, чтобы вы повторили ошибки моей молодости… Переходите на мою сторону.
Бойцы на миг потеряли дар речи.
— Как? — не понял Амадеу.
— А Амахат, Клиф, Джеллу? — спросил Мак.
— Амахата возьмете с собой, правда придется лишить его магических способностей, не нужен мне еще один маг, а этих казнить, зачем они нам.
— А потом будем вместе с тобой уничтожать Балиль, кентавров и авалийцев? — спросил Мак, — Тут парни вспомнили главу Балиля Асифа, старого Арно, гениального Эйла. «Неужели они все погибнут», — подумал Мак.
— Эрастил, а ты не боишься, что твое войско восстанет против тебя? — неожиданно сам для себя спросил Тин, — а?
И тут Эрастил рассмеялся диким смехом.
Мак и Амадеу смотрели на него злобными глазами.
