— Ну ты даешь, парень, ну ты прямо потешил старика. Конечно, не восстанет, я же величайший маг всего Хувентуда, нет мне равных на всей этой земле. Ведь вся власть над моим войском у меня на груди.
— Как это? — в один голос спросили парни.
— Да очень просто. Смотрите, — и тут Эрастил дотронулся до одного из своих медальонов. — Вот в этом медальоне вся моя сила. Пока он на мне — весь Хувентуд в моей власти. Однако, захватив его, вы не сможете взять управление в свои руки. Ибо снять его я могу только своими руками, иначе сила по-прежнему останется у меня. А для того, чтобы завладеть его силой, надо одеть медальон и прошептать специальное заклинание. А его знают только я и Харель, ибо он будет моим преемником. На данный момент это лучший вариант для нового императора Хувентуда. Хотя, — Тут Эрастил подошел к Тину и прошептал ему на ухо. — У тебя тоже есть шансы, ты мне, по рассказам Хареля, очень понравился. Будешь объявлен моим сыном. Не удивляйся, Харель тоже не мой сын, просто страшно было доверять Харку страну. Сам понимаешь.
— Да быть не может, чтоб в одной железке заключалась сила, управляющая Хувентудом, — неожиданно сам для себя заявил Тин, — ты лжешь нам.
— Ну ты даешь, парень, ну не хочешь — не верь… А, хочешь смотри. На минутку сниму, за это время ничего не произойдет.
Тиран спокойно снял с медальон.
«Ну и что, — подумал Тин, — что изменилось?»
Однако Амадеу неожиданно почувствовал, что веревки, которыми он был связан, держат его уже не так крепко. Он напряг свои руки и изо всех сил рванул путы. Верёвка поддалась и лопнула, издав при этом сильный треск. Затем, не теряя ни секунды, парень схватил лежащий около Эрастила меч.
— Харель, — успел крикнуть тиран, но тут меч Амадеу отрубил ему голову. И тут же в комнатушку вбежали Харель и десяток гномов. Харель тут же схватил медальон и что-то прошептал. Гномы же вдесятером накинулись на Амадеу и быстро скрутили его.
— Мерзавец, свинья, — орал Харель — Ты убил моего отца. Скоро ты испытаешь еще худшую смерть. Но до нее ты увидишь, как погибнут твои друзья. Позвать палача по выдиранию душ, — приказал он одному из гномов, вбежавших в комнату, — император Харель будет лично рвать плоти своих врагов. Я отомщу за папу.
— Тащите их в камеру смертей и пыток, — распорядился Харель, — остальных дружков туда же. Но только они все нужны мне живыми. Мы сами отпустим их в ад.
Гномы потащили пленников по темному коридору. Те даже не сопротивлялись, ибо это было бессмысленным. «Проклятье, у нас даже артефактов нет, — неслось в голове у Тина, — у нас теперь нет Небесного Огня». Но тут странная мысль озарила его голову:
— А что если Эрастил лгал, чтоб запутать нас. Огонь остался, ведь артефакты недалеко от нас.
— Но ведь нам сказали, что нужны три артефакта, — ответила другая мысль.
— Ну, тогда мы все совсем пропали, — возразила первая, — тогда лучше сразу меч в горло. Выбора нет: либо пытаться вызвать Небесный Огонь без артефактов, либо погибать.
«Небесный Огонь, сожги врагов моих», — сразу прошептал Тин. Безрезультатно. «Ещё, ещё, вдруг да получится, все равно выбора нет», — не сдавался Тин, продолжая повторять заклинание.
— Амахата, старика и его сынка, тащите во вторую комнату, — распорядился Император Харель, — но без меня ничего с ними не делать. А я пока пообщаюсь с остальными.
Их привели в большую комнату, хорошо освещённую факелами. Там было много странных приспособлений: в одном углу стоял какой-то стол со специальной полкой диаметра человеческой шеи, в другом — висели топоры, в самом центре было множество очень острых железок. «На них Харель и мечтает положить меня, — решил Тин, — но у него ничего не получится…надеюсь». Последняя мысль была не очень-то уверенной. Новый император зашёл в комнату последним.
— Первым будет Мак, — сразу же распорядился он, — за ним Амадеу и Тин. Первая казнь будет через отрубание головы. Исполнить ее незамедлительно!
Тут гномы схватили лекаря отряда еще крепче. Харель вынул свой меч.
— С тобой я разделаюсь собственноручно, — заявил он Маку.
Тина охватил ужасный страх за своего друга. «Нет, он не должен умереть, — заговорило в душе лучника, — ты должен его спасти». И тут боец еще раз вспомнил про секретное заклинание. «Небесный Огонь, сожги врагов моих», — стал он повторять снова и снова. Однако все безрезультатно, магия не приходила на помощь отряду.
— Прощайся с жизнью, — раздался злобный голос Хареля.
И вот он уже поднял свой меч над головой Мака, ещё мгновение и все, парню наступит конец. «Небесный Огонь, сожги врагов моих!» — отчаянно крикнул Тин. И вдруг… огненная дымка окутала страшную комнату. Раздался раскат грома. Был настолько сильный шум, что Тин закрыл глаза и даже потерялся в пространстве. Руки, так крепко держащих его гномов, ослабли, а потом и вовсе куда-то пропали. Тин оказался свободен, но не мог распоряжаться этой свободой.
Когда дымка рассеялась, они увидели, что комната полна мёртвыми гномами. А рядом с Маком на полу во весь свой рост распластался Харель.
