В душу закралось сомнение, но Рагнар безжалостно выкорчевал его. Он больше не увидит Юлианну, но то, что когда-то, поддавшись панике создал и оберегал как память, превратилось в гниющий труп, служащий его врагам. Иногда надо отпускать, потому что те, что ушли, не принадлежат более смертным. Потому что он совершил непростительную ошибку, решив сделать то, что под силу только богам.
– Прости меня, Юлианна, если можешь, – прошептал он, сглотнув ком, вставший в горле. – Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся. И ты сможешь сказать мне это лично.
Очнувшись через пару мгновений, Рагнар понял, что держит в руках пустоту. На ладонях остался масляный кроваво-красный след, но вскоре и он посветлел так, что стал едва различим. От Юлианны Грид не осталось больше ничего.
Я вернулась к себе и только тут вспомнила о письме, переданном Ингрид. Получить послание от Бекки было особенно приятно, она поддерживала меня с самого начала и оставалась рядом, когда другие только и метили, как бы нанести удар в спину. И при этом Бекка не скрывала, что хочет выиграть.
Письмо осталось там, куда я его сунула после разговора с Ингрид, в левом кармане платья. Невскрытый конверт наводил на мысли о щепетильности кузин Нильсен. Или Ингрид посчитала, что Бекка не может сообщить ничего компрометирующего.В любом случае это свидетельство того, что кузины не имеют отношения к Алой розе.
С лёгким сердцем я вскрыла конверт и пробежала глазами первые строки. Бекка писала, что чувствует себя неважно, лекари говорят, что всё это от нервов и переутомления. Её матушка даже обратилась в храм Хель, богини смерти, чьи жрицы славились умением распознавать отравления и наведение проклятия.
«Конечно, жрица подтвердила, что меня травили. Но это и понятно, стоят их услуги недёшево, и те, кто к ним обращаются, жаждут получить подтверждение своим подозрениям», – писала Бекка. Тон письма был весёлым и ироничным, из чего я сделала вывод, что девушка смирилась с поражением в отборе и строит планы, как удачно выйти замуж.
«После отбора у меня должно быть много претендентов на руку и сердце, – писала она в последних строках. – Осталось только поправить здоровье.
Буду рада, если ты напишешь ответ. Ингрид вообще не любит переписываться, считая это пустой тратой времени. Но твоё письмо передаст.
Будь осторожна и постарайся ни с кем не устраивать чаепитий, по которым я сейчас очень скучаю. Как и по прежней жизни.
Всегда рада перемолвиться с тобой парой фраз. Скучаю, Ребекка Нильсен».
Последние строки письма вызвали у меня слёзы. Неужели, всё настолько серьёзно? И что означает фраза о том, что она скучает по прежней жизни? Что она имела в виду: замок короля или родительский дом?
Просьба не пить чай недвусмысленно намекала на её кузину. Что это значит? Что Бекка подозревала, что её отравила именно она? Да, пожалуй, именно на это и хотела указать Нильсен, предупредив меня таким способом, чтобы не вызвать гнев Ингрид.
Но конверт не был вскрыт. На всякий случай я проверила это, нанеся порошок из корня мандрагоры, переданный матерью в прошлое моё возвращение домой. Уже если он не покажет следов магического воздействия, значит, их нет.
Порошок, нанесенный кисточкой, цвет не изменил. Выходит, Ингрид не любопытна, так уверена в кузине или невиновна?
За этими мыслями меня застала Марта, которая с важным видом протянула ещё один конверт.
– Ярла Янссон просила передать, – сказала она, выразительно подняв бровь.
Я раскрыла новое письмо, сообщающее, что завтра состоится последний этап отбора, после чего, на следующий день в Тронном зале будет объявлена победительница.
– Что-то не так, ярла? – спросила меня Марта, вытянувшись так, чтобы хоть одним глазом заглянуть в официальное уведомление.
– Всё в порядке. Послезавтра отбор завершится, – ответила я, чувствуя необъяснимую тревогу.
Всё шло так, как и должно. И волноваться причин не было. Рагнар, безусловно, выберет меня, но до этого времени Алая роза должна быть раскрыта и…уничтожена.
Я впервые призналась себе в том, что другого исхода не будет. Девушка не даст поймать себя и обезоружить. Ей нечего терять, ведь в случае провала её всё равно ждёт смерть.
–… очень хорошие новости, – кудахтала Марта. – Все так долго этого ждали! Мы с Альмой уже испереживались.
«Особенно ты», – подумала я и сделала знак горничной оставить меня одну.
Времени почти не осталось. Выждав, пока за служанкой закроется дверь, я достала мешочки с травами Ингрид и те, которые дала мне Виленна. Следуя точной инструкции, которую мама заставила меня выучить наизусть, я смешала травы так, чтобы приготовленный из них напиток обострял чувствительность и эмоциональность.
Через полчаса ароматный отвар был готов. Дымящийся чайничек стоял передо мной, как вполне безобидный предмет интерьера. Итак, с момента приготовления отвара до того, как жертвы его выпьют, должно пройти не более трёх суток.
Самое время позвать ту, что не раз намекала на свою лояльность и готовность оказать любую, даже не вполне законную помощь.
