Дивный металл наполнял её жизнь смыслом и, пока Натлика стояла у горна, её горе разжимало свои объятия, а боль на время затихала. Креор, узрев силу браслетов, сам теперь просил их у Натлики, наряду с оружием, которое она для него ковала. Он тоже проникся важностью избавления мира от проклятия.
Креор и его люди стали единственной связью Натлики с миром. Они доставляли ей все необходимое, что она просила, и вести о проклятых и браслетах. Сама она так больше и не покидала Черногорье, боясь, чтобы кто-то не нашёл руду в её отсутствие, и не желая расставаться с Ивоном. Каждый день она сидела у его могилы под деревом и говорила с ним. Просила прощения, пересказывала, что узнала от бандитов. И плакала о своей горькой судьбе, только тут позволяя себе слабость.
Во все остальное время она сама становилась Ивоном. Она теперь постоянно носила свою маску, которую ещё Ивон купил для неё, чтобы защитить её лицо от жара кузницы, и сшила себе чёрные одежды, полностью, скрывающие фигуру.
Креор начал задавать вопросы, когда впервые увидел её в этом одеянии, и Натлика рассказала ему историю о самой себе, погибшей в пожаре, и об ожогах, что изуродовали Ивона, и вынуждают его теперь себя скрывать. Больше Креор вопросов не задавал.
Ещё как-то к ней заходил старик-скорняк, ему Натлика тоже поведала эту историю. Она немного волновалась, что он её раскроет, ведь он знал Ивона, но ничего подобного не случилось. Натлика умела скрывать свою сущность.
Стоял обычный осенний день, такой же, как и сотни дней до него. Люди Креора ушли два дня назад и теперь должны были появиться не ранее, чем через месяц. Точнее, люди Дженго, сына её бессменного заказчика. Креор отошёл от дел и в следующий раз договариваться нужно будет уже с Дженго. Но, в любом случае, раньше, чем через неделю, этого не случится.
Нарушать уединение Натлики было некому, и она позволила себе сидеть под деревом с открытым лицом и непокрытой головой. Слезы щипали глаза и скатывались по щекам. Она вдовствовала так давно, что, казалось бы, её горе должно было притупиться, но нет.
Боль не знала времени.
– Здравствуй, хозяйка!
От неожиданности Натлика не сразу сообразила прикрыть лицо и первые несколько мгновений просто глядела на незнакомца. Тот приветливо улыбался, демонстрируя ровные белые зубы.
– Чего тебе? – буркнула Натлика, опомнившись и накидывая капюшон.
– Я тут, кажется, заплутал, – виновато пожал плечами мужчина. – Искал проход к чёрным вершинам и вот всё никак.
– Что ты там забыл? – Натлика напряглась. – Это нехорошее место.
Пещера с рудой была как раз на пути к вершинам.
– О, это так только кажется! – воскликнул он. – Здесь просто есть какой-то скрытый источник Силы, это он рождает тревожные ощущения. Его я и ищу. О, прошу меня простить, я не представился, – спохватился мужчина, – меня зовут Вессер, Вессер из Штольма, маг-исследователь.
Пока он расшаркивался, Натлика пыталась переварить услышанное. Проклятый? Здесь?! Ищет источник своей проклятой Силы? Да ведь это он о руде! Как он узнал?!
Магик, назвавшийся Вессером, истолковал её потрясённое молчание по-своему.
– Ты только не бойся меня! О таких, как я, много дурного говорят, но это всё выдумки. Ничего плохого я тебе не сделаю. Как тебя зовут?
– Ивон, – механически ответила Натлика, судорожно пытаясь собрать мысли в кучу.
– Кхм, Ивон? – переспросил он, видимо, решив, что ослышался. – Ивон, а ты сможешь меня провести к вершинам? Я оплачу твоё беспокойство.
– Зачем тебе туда?
– Хочу отыскать и исследовать этот источник. Столько свободной Силы… Её, наверняка, можно использовать.
Внутри у Натлики всё упало. То, чего она опасалась все эти годы, готово было свершиться. Проклятые прознали о руде и хотели ею завладеть. Не бывать этому! Нужно только всё хорошо обдумать и решить, что делать.
Магик оказался до жути говорлив. Он болтал без умолку, рассказывал про свои путешествия, искания, про Силу, и с каждым его словом волнение Натлики нарастало. Он восхищался проклятием, считал его великим даром и благом.
– Когда-нибудь, надеюсь, что доживу до этого, маги и обычные люди будут жить в гармонии. Мы вспомним, что мы одно племя, и переступим через взаимное недоверие. Что с того, что одни из нас рождаются с Даром, а другие без оного, если это благо можно разделить на всех? Ведь магия – это не только молнии и огненные вихри. Ты не представляешь, – обращался он к Натлике, – сколько болезней можно изничтожить, сколько жизней спасти.
– Жизней спасти? – не выдержала Натлика, – То, что ты зовёшь Даром, смертельно опасно!
– В неумелых руках всё опасно. Поэтому я и изучаю магию. Чтобы потом обучить других и избавить их от ошибок и опасностей незнания.
– Обучить?!
– Ну конечно! Смотри.
Вессер достал из своего дорожного мешка и показал Натлике пухлую кожаную книжечку.
