– Мой отец был очень наивен и простодушен. Он ничего и никого не опасался, считал всех людей добрыми, доверял всем подряд. Он думал только о своих исследованиях и… Был немного оторван от реальности. Сильно оторван, – поправилась Альба и взглянула на Мариса. – Но меня он очень любил. И я даже рада, что он не узнает, чем это всё обернулось.
– Ох, Альба, ну не обижайся ты на меня! Я же не о том, любил тебя отец или нет.
– Знаю, Марис. Я же сказала, ты прав.
– Объясните мне другое, – Сергос все же хотел покончить с этим разговором, – ну, рассказал Вессер Натлике об Альбе. Дальше что? С чего вдруг она задалась целью её отыскать и уничтожить?
– А с чего ей вздумалось клепать свои мерзкие браслеты? Она ненавидит нас!
– Если так, то зачем прилагать столько усилий к поискам одного конкретного мага? Можно же бить всех подряд. Ну, логично же?
– Напрасно ты, Сергос, ищешь логику в ненависти, – назидательно сообщил Марис. – Сразу видно, что ты её никогда и не испытывал.
– Она не ненавидит нас, – проговорила Альба, озарённая догадкой. – Натлика нас спасает. Ну, думает, что спасает, – уточнила она, встретившись с непонимающими взглядами Мариса и Сергоса.
– Ты опять о тех словах, что она тебе сказала, когда пленила? Альба, да она лжёт на каждом шагу! Когда Натлика надевала на Альбу браслеты, она несла какую-то чушь про спасение, – пояснил Сергос для Мариса.
– И об этом тоже, – кивнула Альба. – Она ненавидит саму Силу. Поэтому она делает браслеты, которые лишают магии, отсюда речи про спасение и скверну, отголоски её волшбы, опять же. Марис, ты сказал, что ей будто бы больно пользоваться магией. Так вот, я думаю, ей, действительно, больно. Ей омерзительно и больно.
– Допустим. Но, вообще-то, Сергос прав, почему всё-таки она решила лично спасать именно тебя? Потому что прониклась рассказами твоего отца?
– Если отец говорил с ней, то он рассказывал не только обо мне. Она же маг, одна из нас. Уверена, он поведал ей и о своих исследованиях, и о планах распространить знания о магии. Скверна, которую я, по её словам, разнесу – это расцвет магии, о котором мечтал мой отец. Она знает о дневниках, – почти простонала Альба. – Она что-то искала в доме, когда меня утащили. Теперь понятно, что.
– Да уж, – других слов у Сергоса не нашлось.
Вессер, Вессер. Если всё так и было, то он по глупости подверг опасности собственную дочь, дело своей жизни и подставил себя самого. Теперь у Сергоса не осталось сомнений, что отца Альбы нет в живых. Раз Натлика в своём безумии добралась до неё, то уж о Вессере, что был рядом, позаботилась однозначно. Вслух об этом говорить Сергос не стал, чтобы не расстраивать Альбу ещё больше.
– Ладно, версии можно строить бесконечно, – Марис шумно вздохнул. – Доберёмся до неё и все узнаем. Тут уже всего ничего идти осталось.
Оказалось, что за разговорами они преодолели значительную часть пути. Чёрные вершины были совсем близко и прямо-таки нависали над головой. Здесь было холоднее, чем у подножия гор, дыхание оборачивалось густыми облачками пара, а глаза начинали слезиться от поднявшегося ветра. И было кое-что ещё. Ощущение, усиливающееся по мере подъёма, и теперь ставшее особенно острым. Марис озвучил его, и стало ясно, что его испытывают все трое.
– Странно здесь все же, – Марис огляделся. – Существ, и правда, нет совсем, а Сила разлита в воздухе, хоть ложкой ешь. И чем выше, тем её больше… Твой отец говорил, что хочет найти в Черногорье? – спросил он у Альбы.
Она отрицательно покачала головой.
– Он вообще не собирался в Черногорье. Не знаю, как он оказался здесь. Возможно…
Альба не договорила, потому что за очередным поворотом горняцкой дороги показался покосившийся бревенчатый дом. Рядом с ним было строение, имевшее гораздо более ухоженный вид и по всем внешним признакам являвшееся кузницей.
Убежище Натлики было перед ними.
Наивный Вессер радовался как ребёнок, очевидно, решив, что его речи убедили её, раз она ведёт его в пещеру. Натлике было даже немного жаль его. Она, в очередной раз, убедилась в коварстве проклятия. В общем-то добрый человек, Вессер был пропитан скверной и не желал этого осознавать. Она вросла в его душу, оплела всё его существо так, что их теперь было не разделить. Чудесные браслеты не помогут тому, кто не желает спасения. Вессер его не желал.
Улучив момент, когда проклятый особенно увлечённо рассматривал стены пещеры, Натлика ударила его по голове куском породы, который подобрала тут же. Она была ростом выше, чем магик, бить его было удобно. Удар получился быстрым и сильным. Вессер мешком повалился на землю.
Натлика надеялась, что этим всё и завершится. Но, когда она наклонилась, чтобы проверить, всё ли кончено, проклятый всё ещё дышал. Дышал он и спустя время, когда она проверила снова. Нужно было его добить, но, похоже, все силы и решимость Натлика вложила в первый удар, а теперь никак не могла собраться. Она не умела убивать.
