Его огонёк полетел вперёд, замер, покружил на месте. Подпрыгнул вверх, осветив своды пещеры, опустился вниз, к земле.
Чёрный мерцающий камень был повсюду. Над головой и под ногами, по бокам и впереди, насколько хватало взгляда. Порода блестела и переливалась даже там, куда свет огонька уже не доставал. Точно как черногорские вершины снаружи.
Сергос резко опустился, почти упал, на колени и, движимый непреодолимым порывом, коснулся тёмного камня. Грудь сдавило и несколько пугающе длинных мгновений он думал, что никогда больше не сможет вздохнуть. А потом вместе с судорожным глотком воздуха его наполнила Сила. Наполнила до краёв, пропитала каждую частичку, стала его плотью и кровью. Мощь, какую он не мог бы даже вообразить до этого момента.
Огонёк-светильник взорвался снопом искр, каждая из которых превратилась в отдельный шарик света, и взмыла к сводам пещеры. Стало светло, как днём. И это не стоило Сергосу никаких усилий. Магии в его распоряжении сейчас было столько, что она изливалась сама собой.
– Кажется, это и есть та руда, – Сергос обернулся к своим спутникам.
И Марис, и Альба выглядели так, что сразу было понятно: они тоже успели коснуться искрящихся камней и испытывали примерно то же самое, что и Сергос.
– Всё это, – продолжил Сергос, обводя рукой пещеру.
– И не только, – отозвался Марис. – Чёрные вершины – они тоже из неё. А может, и всё Черногорье, – его голос дрожал, что было ему совсем не свойственно.
– Она сочится Силой, – заворожённо проговорила Альба, поглаживая стену пещеры. – И пока я касаюсь камня, я могу впитать её всю. Невероятно.
– Не обманула, значит, – пробормотал Марис и расхохотался.
Успокоившись, он подобрался.
– Надо осмотреть весь грот, – сообщил он, – и взять парочку кусков породы, чтобы изучить. Если отдельные куски могут так же наполнять Силой…, – он выразительно изогнул кустистые брови. – А я уверен, что могут. Пойдём.
– Сейчас, погоди. Надо отметить, откуда мы пришли. Там вон ещё ходы есть, не хотелось бы заплутать.
– Сергос, дружище, здесь столько магии, что я могу расколоть эту гору пополам и сделать выход там, где мне вздумается!
– Зачем рисковать там, где можно не рисковать? – Сергос создал сеть из огоньков и растянул её в проходе.
– Гианьим детям про это расскажешь, – съехидничал Марис и, никого не дожидаясь, пошёл вперёд.
Через десяток шагов он остановился и резко свернул к противоположной стене, опустился на колени возле кучи камней.
– Что там, Марис? – крикнул Сергос.
– Человек. То, что от него осталось, – донеслось в ответ.
Альба двинулась к Марису, Сергос поспешил за ней.
Скелет лежал лицом вниз, в изогнутой позе, как будто бы полз куда-то, пока ещё был жив. Рядом валялась сумка из кожи. На костях рук поблескивали тёмные браслеты.
Пока Сергос осознавал увиденное, сумка привлекла внимание Альбы. Она подняла её с земли, повертела в руках, рассматривая, а потом опустилась на колени и с заметным волнением начала развязывать застёжки. Её руки дрожали. Открыв сумку, она высыпала её содержимое на землю. Вместе со склянками, камешками, заточенными для письма угольками и парой монет из неё вывалилась пухлая книжица, перехваченная лентой.
Альба сорвала ленту и принялась судорожно листать записи. Замерла, пробежалась глазами по странице и разрыдалась в голос, уронив книжку и обхватив плечи руками.
Ничего не понимая, Сергос схватил книжку, всё ещё открытую на странице, которую читала Альба.
Это был дневник Вессера. Последний из его дневников. Сергос глянул на Мариса, тому не было нужды читать записи, он всё понял и так.
– Это Вессер, – кивнул он в сторону скелета.
На звуке имени отца Альба разрыдалась ещё сильнее. Сергос опустился рядом с ней, тронул её за плечи, и она, развернувшись, со всхлипом прижалась к нему. Слова утешения не подбирались, поэтому он покрепче обнял её и погладил по голове. Просто, чтоб она чувствовала, что не одна.
