Сердце снова щемило, слабость предательски разливалась по телу. Так тихо. Зловеще тихо. Только и слышно, как колотятся сердца.
Тишина лопнула в один миг.
Гул, шуршащий и глухой, нарастал и приближался. Скрип, звук бегущей воды, шорох и треск. И знакомый безумный смех вместе с ними, звенящий одновременно со всех сторон.
Воздушная волна подняла клубы пыли, комья земли и камни, сбила Мариса с ног. Сергос закрыл Альбу собой, но что-то и её достало. Плечо и щёку обожгло болью.
С гор катилась лавина, и тёмная тень Натлики неслась вместе с ней. Снег переливался и мерцал в солнечных лучах, и эта искрящаяся белая махина несла с собой смерть. От неё не убежать, её не остановить, не укрыться щитом, никакой Силы не хватит. Альба вцепилась в руку Сергоса, он сжал её в ответ.
– Руки! – заорал Марис, прыгнув откуда-то сзади. – Руки давайте! Круг надо собрать! Как ведьмы!
Лавина была совсем близко. Альба быстро погасила истеричную мысль о том, что понятия не имеет о том, как ведьмы это делают. Она просто собрала остатки Силы, скрутила её в тугой комок внутри себя, а потом резко отпустила и позволила ей излиться из ладоней. Но вопреки ожиданиям Альбы, Силы у неё от этого не стало меньше. Сергос и Марис тоже делали сейчас что-то подобное, и, смешиваясь и переплетаясь, их общая Сила только росла.
– Я удержу, – бросил Марис.
Лавина накрыла их. Стало темно. Но снежный шторм, бушевавший вокруг, пока не мог причинить им никакого вреда. Щит Мариса, их общий щит, держал его. Только надолго ли?
– Надо, – Сергос кашлянул, – погасить её заклятие. Мы здесь задохнёмся просто. Или… Щит хорош, но он не вечный. Уже вон трещит.
– Угу, – отозвался Марис, – как только? Я рассчитывал, что Круг даёт больше Силы. Как она вообще выжила?! – разозлился он. – И мы тоже хороши!
Щека саднила. Альба дотронулась до неё, почувствовала пальцами влагу, поднесла руку к глазам. В тусклых отсветах щита кровь выглядела тёмным пятном. Внутри что-то щёлкнуло.
– Круг может дать больше Силы!
– Как? – хором спросили Сергос и Марис.
– Кровь.
– Кровь?
– Нам нужно объединить силы.
– А мы что сделали? – перебил Марис. – По одному она бы нас уже в пыль стёрла.
– Ещё больше объединить, Марис. Ведьмы в Кругах, они ведь как сёстры, верно?
Марис охнул. Он понял тоже.
– Сергос, нож есть?
– Нет… Я же его в неё бросил. Что вы удумали?
– И я свой потерял, – пробурчал Марис. – На будущее, если выберемся, надо носить по паре штук.
Щит затрещал и начал тускнеть. Время уходило.
Альба схватила с земли камень. Тот самый, что рассёк ей щёку. С пятнышком её крови на остром крае.
– Что ты делаешь?! – вскрикнул Сергос, когда Альба резким движением разрезала свою ладонь.
– Не ори, – осадил его Марис. – Брататься будем.
– Сейчас?
– Если не сейчас, то боюсь уже никогда, дружище.
Щит колебался и дрожал, едва удерживая бушующий за ним шторм. Альба, с трудом сдержав стон, сделала надрез на второй ладони. Камень целиком измазался в её крови.
– Молодец, девочка! – похвалил Марис и принял из её рук камень.
Марис справился быстро. Пустив себе кровь, он передал камень Сергосу.
– Это вытащит нас? – поинтересовался Сергос между делом.
От удара камнем на его ладонях выступила кровь.
– Понятия не имею.
Они снова взялись за руки. Три рукопожатия, которые не разбить.
Крепче. Ещё крепче. Кровь сочится из сцепленных рук. Больно. Тепло. Жарко.
Силы вдруг стало очень много. Альбе показалось, что её тело вовсе исчезло, как и тела Сергоса с Марисом, и она теперь не могла точно сказать, где заканчивается она и начинаются они. Единое целое. Они были большими и лёгкими, а Сила плескалась внутри, обволакивала снаружи и кипела вокруг. Они сами были Силой, и Сила была ими.
Щит вспыхнул золотом, зазвенел и начал расширяться во все стороны, тесня и сминая снежный шторм. Альба чувствовала Натлику, та была где-то рядом, но больше не смеялась. Золотой свет выжигал колдовскую бурю, и Альба знала, что он неминуемо уничтожит и её создательницу. Натлика, кажется, знала тоже. Альба ощущала её отчаяние всем своим существом. Натлика всё вбрасывала и вбрасывала Силу в своё заклятие, но помочь ей это уже не могло.
Золотой свет нельзя остановить.
– Мёртвая она выглядит лучше, – заметил Марис, стоя над телом Натлики.
Он был прав. Вместе с жизнью с лица Натлики ушла уродливая гримаса. Её лицо разгладилось и приобрело какое-то безмятежное выражение. Остался кривой ломаный нос, осталась вмятая бровь, но теперь при взгляде на неё не возникало сомнений в том, что когда-то она была приятной собой женщиной.
– А в виде пепла будет уж совсем замечательно.
С покрытой запёкшейся кровью руки Альбы сорвалось пламя. Тело Натлики вспыхнуло, как сосновые дрова, жарко и быстро.
– Надо было вот так сразу сделать, – сказал Марис, кивнув на огонь. – Я уже думал всё, не выберемся, – добавил он, оглядевшись.
– Не ты один, – поддержал Сергос.
– Пойдёмте доспим, что ли? – предложил Марис, когда пламя догорело. – Сил совсем нет.
Спорить с ним никто не стал.
