- Мне бы оружие, - глотая слезы, попросил Владик.
Цент не хотел ничего давать программисту, но тот смотрел такими тошнотворно-жалкими глазами, что не выдержало черствое сердце рэкетира. Он сунул Владику лопату, и предупредил:
- Без нее не возвращайся.
- Мне бы автомат....
- Так, ты давай-ка не наглей. Автомат я тебе не дам, потому что, во-первых, ты не достоин, а во-вторых, мертвецов пули не берут. Все, иди, не век же нам тут торчать. И пошустрее там. Я голоден.
С лопатой в одной руке и с фонариком в другой Владик на подкашивающихся ногах побрел к темнеющему впереди вагону. Спутники за его спиной притихли и погасили все фонари кроме одного. Владик хотел оглянуться, чтобы бросить последний взгляд на свою возлюбленную, которая даже не чмокнула его в щечку на прощание, но тут прозвучал сердитый голос Цента:
- Между прочим, кто медленно в разведку ходит, того ногами долго бьют.
Владик догадался, что это камень в его огород, и не стал оглядываться. Вместо этого он ускорил шаг. А это было нелегко. Весь организм сопротивлялся этому акту суицида. Правая нога то и дело предательски подламывалась, пот выделялся в немыслимых количествах, кишечник скручивало спазмами ужаса.
До крайнего вагона состава было всего шагов пятьдесят, но Владику этот путь показался вечностью. Вся жизнь промелькнула перед глазами раз тридцать, а нервное напряжение достигло своего пика. Владик всерьез опасался, что его сердце может просто взорваться от малейшего шума. Пожалуй, это даже к лучшему. Пойти на корм мертвецам будет всяко больнее.
Состав стоял темный, безмолвный и жуткий. Владик прошел между ним и стеной тоннеля, добравшись до первой двери в вагон. Добраться-то добрался, но тут едва не кончился от страха, потому что дверь была наполовину открыта. Сама она этого сделать не могла. Ее кто-то открыл. Кто-то, кто хотел выбраться наружу.
- Эй, разведка, что там? - донесся нетерпеливый голос Цента.
- Тут дверь открыта в вагон, - тоненьким голоском крикнул Владик.
- Доклад принял. Новая команда - лезь в вагон, и посмотри, можно ли пройти по поезду.
Сделать это оказалось непросто, поскольку дверь располагалась довольно высоко. Владик вначале засунул внутрь лопату, затем зажал в зубах фонарик и попытался подтянуться на руках. Чуть сто ежей не нарожал от нечеловеческого напряжения, но смог. Хрипло дыша, разведчик втащил свою тушу в вагон, тут же осветил его фонариком, но ничего опасного не увидел. Вагон был пуст. Не было ни следов борьбы, ни кровавых пятен, ни частично съеденных человеческих тел. Зато на сиденьях и на полу валялись личные вещи пассажиров, всякие там сумки, мобильники, даже один костыль. Владик поднялся на ноги, взял в руки лопату и осмотрел вагон подробнее, дабы убедиться наверняка, что он безопасен, и нигде не притаился какой-нибудь монстр. Закончив осмотр, он вернулся к двери, высунулся в нее и крикнул:
- Тут чисто.
- Во постреленок дает! - донесся голос Цента, в котором сквозило невольное уважение. - Очкарик, ты весь состав проверил?
- Только первый вагон.
Больше всего на свете Владик боялся, что Цент заставит проверить и остальные, но изверг, похоже, торопился скорее спасти мир, или до киоска с беляшами добраться, поэтому скомандовал отряду:
- Идем. Время поджимает. Кто, если не мы?
Давненько Цент не ездил в метро, едва ли не с юности. Но с тех пор дизайн вагонов не изменился, в них было все так же грязно и дурно пахло. К тому же зомби-апокалипсис привнес кое-что новое, а точнее темноту кромешную и возможность быть заживо съеденным.
- Не в мои почтенные годы физкультурой злоупотреблять, - заметил изверг, втаскивая себя в вагон. Следом за ним полезла Машка. Владик, опомнившись, бросился помогать девушке, дабы продемонстрировать рыцарские качества характера, но его опередил Цент, втащив чужую возлюбленную за руку. В попу ее, тем временем, подталкивал Валера. Оставшийся не у дел Владик горько вздохнул и отошел в сторону. Впрочем, там он простоял недолго. Когда все оказались внутри, Цент объявил, что храбрецов на переправе не меняют, и приказал программисту идти первым.
Второй вагон оказался таким же пустым и мнимо безопасным, как и первый, а вот в третьем все было по-другому. Едва ступив в него, Владик тут же попятился назад, одновременно чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Столько крови и человечины он не видел даже в любимых фильмах ужасов.
- Что там, очкарик? - обеспокоился Цент, тряся за плечо застывшего программиста. - Если зомби, то не молчи. Не держи это в тайне до последнего момента.
- Тут... кажется... кого-то убили....
- Отойди, дай гляну сам.
Цент отпихнул Владика в сторону и сам шагнул в вагон. Картина, открывшаяся его взору, была, что называется, на любителя. На полу темнели лужи засохшей крови, стены тоже были в крови. Стекла большей частью разбиты. В проходе между сиденьями валялись куски человеческих тел, руки там, ноги, все такое, несущие на себе следы чьих-то зубов. Судя по количеству мяса, тут задрали минимум четверых. Одно смутило Цента - почему нет ни одной головы?
