Пересчитав запасы, Цент официально объявил ужин. Дележом провизии занимался сам, поручить такое важное дело постороннему человеку было бы в высшей степени безответственно. Тому же очкарику дай власть над калориями, как тут же начнутся злоупотребления служебным положением и ночные трапезы под одеялом. Нет, Владик не заслуживал никакого доверия. Машка тоже - Цент сильно подозревал, что она прожорлива. Доказательств сему не было, но в данном вопросе выходец из девяностых больше полагался на интуицию. Ну и, конечно же, что самое главное, ни Владик, ни Машка не обладали обостренным чувством справедливости, а без этого о правильной дележке пайка не могло быть и речи. Цент, к счастью, чувством справедливости обладал с рождения. Потому и распределением занялся сам. Владику досталась банка консервированного зеленого горошка, но только после того, как Цент удалил из нее в свою пользу весь горошек. Программисту, впрочем, грех было жаловаться - содержимое банки, странного цвета жижа, названная Центом гороховым нектаром, вся досталась ему. Машке повезло больше, ей Цент хотел пожаловать три пряника. Уже протянул, но в последний момент опомнился. Нельзя было Машке мучного, оно совсем не способствует удачному замужеству. Цент не мог допустить, чтобы девушка сгубила свою личную жизнь на корню, и, проигнорировав все ее мольбы, заменил пряники двумя бульонными кубиками.
В отличие от спутников, о здоровье которых Цент пекся, себя он не жалел и не щадил. Сперва прошелся по консервам, потом умял пакет зефира, запивая оный соком, а завершил дело фруктовым десертом. Дожевывая восьмой по счету банан, Цент почувствовал в животе тяжесть и дискомфорт. Слава богу, весь удар принял на себя. Себя не жалко, ибо крепок и вынослив. А вот хилые спутники от переедания могли заболеть. И заболели бы, если бы не он, заботливый и бдительный.
- Дай конфетку, - попросила Машка, заметив, как Цент полез в пакет с шоколадным ассортиментом. Если Владик хотя бы горохового нектара хлебнул, то девушка осталась голодной. Пробовала она лизать бульонный кубик, но как-то это дело не пошло.
- От сладкого толстеют, - заметил Цент, набивая полный рот. Однако, вопреки своему обыкновению, вдруг запустил руку в пакет и протянул Машке целых две конфеты, притом большие и шоколадные. Девушка сгоряча схватила, но тут же почувствовала, что во всем это обязательно присутствует какой-то подвох. Она уже уяснила, что от Цента просто так ничего хорошего не получишь, а если он что-то и дает, то за это придется очень щедро расплачиваться.
- Кушай, кушай, - подбодрил ее Цент. - Набирайся сил. Они тебе пригодятся.
От этих слов у Машки едва не пропал аппетит. Она как чувствовала, что эти две конфеты ей дорого встанут.
- О чем это ты? - осторожно спросила она.
- У меня есть план, - поделился сокровенным Цент.
- Какой план?
- Как нам проникнуть в логово плохих людей. Лобовая атака тут не подходит, их много, а нас всего полтора: я, очкарик полчеловека и ты, которая баба, а баба вовсе не человек. Не тягаться нам с ними в честном бою. Придется побеждать хитростью и коварством.
У Машки окончательно пропал аппетит, поскольку она начала догадываться, что и для нее в плане Цента припасена немалая роль. Так и оказалось. Более того, ее роль была ключевой. Это девушку отнюдь не обрадовало, а вот Владик с облегчением выдохнул - наконец-то кто-то другой отправляется на самый опасный рубеж. Не все же ему заниматься самоубийственным подневольным героизмом.
План, придуманный Центом, и впрямь был хитер. Этот план рождался в муках целый день, пока герой девяностых вел наблюдение за вражеским объектом и ведущей к нему дорогой. Вопреки ожиданиям, злодеи не сидели в своей цитадели, но активно выезжали наружу. Колонны и одиночные автомобили сновали туда-сюда, и только одному богу было известно, куда и зачем мотаются адепты Последнего ордена. Дважды над объектом поднимался вертолет и улетал по неведомым делам, и дважды возвращался. У Цента, уже записавшего на свой счет одну крылатую машину, рука так и тянулась к лопате, но он понимал, что всему свое время. Сейчас нужно было наблюдать, подмечать и планировать. Но когда настанет час зверской битвы, все злодеи пожалеют, что родились на белый свет. Цент заранее решил, что не будет щадить никого, даже беременных, кормящих матерей и грудных младенцев. Конечно, шанс столкнуться с таковыми на секретном объекте тайной секты воинствующих язычников был крайне мал, но следовало перестраховаться заранее, сразу решив, кого убивать, а кого нет, дабы не возникло колебаний в процессе.
- Машка, ешь конфеты, - приказал Цент. - Скоро начнет темнеть, злодеи поедут обратно в свое логово.
- И? - заранее предчувствуя ужасное, спросила девушка.
- И вот тогда-то ты и понадобишься.
