- Не совсем. Убить его не могли, он же Бессмертный. Но лишился своей силы, и власти над выходцами из подземного мира. Навьи убрались восвояси, а Кощей был схвачен богами. Те приковали его к скале на солнцепеке, где он и провисел сто зим и сто лет, пока из него не выпарилась последняя капелька жидкости. После этого засушенного Кощея вплавили в гранитную глыбу и повелели смертным людям спрятать его от греха подальше, а место гробницы стеречь веки вечные, чтобы никто и никогда не потревожил великое зло. Но шли века, люди отринули старых богов и придумали себе новых. Кощей превратился в сказочного персонажа, о его гробнице давно забыли. Обо всем забыли.
- Забыли, да не все, - проворчал Цент. - Вы вот, я гляжу, в курсе всего.
- Это все Будимир и его древние письмена. Без них мы бы тоже ничего не знали.
- Я вот одного не пойму, - признался Цент. - Если этот Кощей такая гнида злая, то за каким Владиком вы его решили откопать и откачать? У вас что тут, массовый приступ суицидального синдрома? Ну, так пошли бы и тихонько в реке утопились. Зачем конец света устраивать?
- Потому что... - начал объяснять пленник, но вдруг медленно ползущий вниз лифт резко остановился. Остановиться-то он остановился, но двери почему-то не открылись, а где-то высоко наверху зазвучал настойчивый и монотонный сигнал сирены.
- Нас предали! - выпалил Цент, кровожадно уставившись на Владика.
- Наверное, нашли тела, - предположила Машка, за которую программист поспешно спрятался.
- Вам бы лучше сдаться, - полез с советами пленник, неизвестно с чего решив, что уж теперь-то ему ничего не угрожает. - Наши витязи не берут пленных.
- Кто? - не понял Цент.
- Ну, витязи. Наших бойцов так называют. Если сложите оружие и сдадитесь, Будимир может и пощадит вас. А если согласитесь сотрудничать....
Цент не стал дослушивать все эти предвыборные обещания, на которые могли повестись только наивные, не знающие жизнь желтороты, вроде Владика и Машки. Одним ударом он рассек пленнику горло, после чего с наслаждением пронаблюдал предсмертную агонию негодяя, вздумавшего склонять героев к переходу на сторону врага. Владик горько рыдал, Машка всхлипывала. Им-то как раз предложение ныне покойного научного сотрудника показалось очень заманчивым. Вряд ли в Последнем ордене будет хуже, чем с Центом, потому что хуже, чем с Центом вообще, похоже, ни с кем не бывает.
- Владик, крепись и мужайся, - посоветовал изверг, внимательно изучая кабину лифта. - Пришел час взглянуть в глаза смерти. Но мы не умрем как бараны. Мы заберем с собой на тот свет столько плохих людей, сколько сможем. Я собираюсь умертвить человек сорок-восемьдесят, и от вас жду не меньшего.
- Они заблокировали лифт, - ныл программист, чувствуя, что гибель не за горами. - Теперь нам конец. Мы умрем.
- Зато со славой, - привнес нотку позитива герой девяностых. - Эй, Машка, иди-ка сюда. Там, наверху, какой-то люк. Я тебя подсажу за попу нежно, а ты попробуй его сковырнуть.
Люк удалось открыть не сразу. Машка возилась долго, кряхтела, сопела. Цент держал ее на руках и сквозь зубы советовал срочным образом садиться на диету. Владик бегал по кабине лифта и исходил на моральные муки. Наконец люк со скрежетом отполз в сторону, открыв выход на крышу кабины. Цент подсадил Машку, и та, явно нарочно наступив ему ногой на голову, вылезла наружу. Вторым полез сам авторитет. Подпрыгнул, ухватился за край, подтянулся и с трудом втащил собственный организм наверх. Спасибо последним дням, проведенным в постоянной беготне. Посогнал жирок, вернул спортивную форму.
- А я? - прозвучал снизу голос программиста.
- Вылезай, разрешаю, - великодушно позволил Цент, обозревая шахту. Справа по стене с самого верха и, надо думать, до самого дна, шла металлическая лестница. Перебраться на нее с кабины не составляло труда.
- Машка, идем, я знаю дорогу, - обрадовал он девушку.
- А как же я? - опять напомнил о себе Владик.
- Ты еще там? Одного тебя ждем. Вылезай, паразит, живо!
Владик и рад бы был. Он уже предпринял восемь попыток допрыгнуть до потолка и ухватиться за край люка, но все они оказались безрезультатными. Вопросов у программиста возникло два: на кой черт в лифте такой высокий потолок, и достаточно ли Цент бесчеловечен, чтобы бросить его здесь на верную смерть?
- Пожалуйста, помогите мне, - заныл он.
- Надо помочь, - поддержала его Машка.
У Цента возникло желание скинуть вниз и эту сердобольную благодетельницу, но вместо этого он наклонился, ухватил Владика за протянутую руку и рванул его вверх так, что едва не отделил конечность от туловища.
- Спасибо, - прохрипел программист, оказавшись на крыше лифта.
- Будешь должен. Ты учти, я все считаю. Набежало уже восемь с половиной миллионов. И не надейся, что рублей.
Сверху уже звучали голоса недругов, того и гляди начнут стрелять. Дабы нагнать ужаса и выиграть время, Цент поднял автомат и вслепую опустошил рожок. В шахте лифта грохот выстрелов был оглушительный.
- За мной! - скомандовал изверг, первым перебираясь с кабины на лестницу.
