Каждый сгусток тьмы казался Владику монстром, в каждом шорохе он слышал звук шагов приближающегося зомби. Цент тоже дергался, но реже, поскольку у него был автомат и недурственный план отхода: если вурдалаки набросятся, он даст очередь по ногам очкарика, после чего убежит невредимый, пока мертвецы будут пожирать обездвиженного программиста. Владика в свой план он посвящать не стал, как чувствовал, что недалекий айтишник не поймет и не оценит всей его гениальности, а выслушивать очередную порцию нытья не хотелось.
До главных ворот добрались часа через полтора. У Владика на ступнях живого места не осталось, Цент оголодал настолько, что из его утробы неслось несмолкаемое урчание алчущих пищи кишок. Пленительный образ Владика на вертеле все чаще вставал перед глазами Цента. Добыча пропитания в городе, кишащем зомби, была опасным делом, а программист всегда под рукой, можно уединиться в роще на берегу реки, развести костерок, освежевать очкарика, насадить на лом и хорошенько пропечь.
В прежние времена, дня два назад, за воротами мертвого завода начиналась жизнь - там горели огни, мчались автомобили, по тротуарам текли полноводные реки человеческой субстанции. Ныне что по эту сторону ворот, что по ту царил мрак и зловещая тишина. Цент не знал, могут ли зомби видеть в темноте, и это его слегка беспокоило. Если их зрение не лучше человеческого, мрак ночи может послужить надежной маскировкой, если же нет, то у мертвецов появится дополнительное преимущество.
- Очкарик, знаешь этот район? - шепотом спросил Цент, когда они остановились возле здания проходной.
- Нет, - ответил Владик, и не соврал. Район возле завода пользовался дурной славой. Тут проживали те, кого можно было бы назвать рабочим классом, если бы в стране победившей демократии для них осталась хоть какая-то работа. Лишившись возможности выплавлять чугун и собирать трактора, рабочий класс стремительно деградировал, чему немало способствовали доступность спиртного, и масса свободного времени. К тому же в данном районе обитало много цыган, промышлявших гаданием на героиновой гуще. Не отличающийся повышенным чувством самосохранения чужак, рискнувший наведаться в эти палестины в темное время суток, гарантированно находил неприятности в виде сотрясения мозга и вывернутых карманов. И даже днем здесь был велик риск столкнуться с группой нетрезвых молодых людей в мятых спортивных костюмах, несостоявшихся сталеваров и токарей, которые могли вежливо попросить закурить или сразу, без прелюдий, отоварить в челюсть и отнять мобильник. Ясное дело, что Владик обходил этот криминальный район большим кругом. Цент тоже тут бывал редко - в районе заправляла враждебная группировка.
- Найдем магазин, влезем внутрь и затаимся до утра, - озвучил Цент свой план.
- Но ты же хотел найти машину и уехать....
- Ага, найдешь ее в такой темноте. Я думал, тут хотя бы фонари горят. Нет, выждем до утра, там видно будет.
Владик не стал возражать. Напротив, он всей душой желал Центу поскорее оказаться в продуктовом магазине, дабы изверг утолил свой голод и перестал вынашивать каннибальские планы по приготовлению шашлыка из человечины.
Чтобы выйти наружу, пришлось взобраться на крышу проходной, потому что дверь была заперта. Цент и Владик ползком подкрались к краю крыши и изучили оперативную обстановку. Та не радовала. Три неживых тела в спортивных костюмах топтались метрах в двадцати от проходной, еще пятерых Цент разглядел неподалеку. Скорее всего, зомби было больше, но их просто скрывала темнота. Прорваться, теоретически, можно, автомат их не убьет, но хотя бы задержит, но вот куда прорываться-то?
Цент отполз от края крыши, Владик последовал за ним.
- Вот что, - прошептал бывший рэкетир, - сейчас ловить нечего. Будем ждать до утра.
- Здесь? - ужаснулся Владик.
- Да. Я, наверное, посплю, устал немного, а ты бди. Только не как в прошлый раз, ясно?
- Я не сомкну глаз! - клятвенно заверил Владик.
- Уж постарайся, потому что второй раз сон на посту я тебе не прощу. Да, и еще одно. Я храплю во сне, так что если начну, ты толкай меня сразу, а то вурдалаки услышат. Понял?
- Да.
- Ну, очкарик, смотри, не оплошай. Если не оправдаешь моего к тебе высокого доверия, шашлык неизбежен.
Запугав программиста, Цент растянулся на поверхности крыши, сомкнул очи, обнял автомат как любимого плюшевого мишку, и почти сразу же уснул. Сон его был сладок, вот только кто-то из внешнего мира постоянно тормошил, дергал, доносился чей-то противный до тошноты голос. Цент отмахивался от надоеды, но тот не отставал, так и не дав досмотреть до конца ни одно сна, а они того стоили.
Проснулся Цент из-за того, что прямо в глаза ударили лучи утреннего солнца. Разомкнув очи, он обнаружил над собой голубое небо, а когда повернул голову, узрел картину, моментально слившую весь накопленный за ночь позитив. Потому что справа от него сидел серый от бессонницы Владик, моргал слипающимися глазами и рвал пасть зевотой. Под левым глазом программиста оформился обширный фонарь первой свежести, правое ухо было, почему-то, большим и красным.
