Чьи-то заботливые руки снабдили деревянный столб железными скобами, по которым Владик сумел добраться до верха. Смотреть вниз он себе категорически запретил, вперед тоже, потому что его и здание магазина разделяло немыслимо огромное расстояние. Цент карабкался следом и подбадривал смертника угрозами. Зажмурившись, Владик протянул руку и схватился за провод. Ничего не произошло, напряжение отсутствовало.
- Первый пошел! - требовал Цент, больно щипая программиста за ногу.
Владик неуклюже влез чуть повыше, зацепился за провод ногами и повис над бездной. Затем кое-как преодолел полметра, и понял, что выдохся.
- Даю две минуты, - сказал ему Цент.
- На отдых? - не поверил своим ушам Владик.
- На все. Не уложишься - перерублю провод. Найду другой способ попасть в магазин, но тебя, паразита, я проучу.
- Да ведь я же погибну.
- Ну, хоть погибнешь ученым, тоже плюс. Время пошло.
Весь ужас ситуации заключалась в том, что Владик не мог сказать наверняка - шутит Цент или говорит серьезно. Изверг уже доказал, что способен, не моргнув глазом, убить человека, а если он сделал это однажды, может и повторить. К тому же Владик начал подозревать, что он совсем не нравится Центу, а для зверского маньяка это уже достаточный повод для убийства.
Этот подвиг, совершенный под угрозой смерти, Владик почти не запомнил. Смотрел он только вверх, видел провод, опасно прогибающийся под его весом, и свои окровавленные руки. Боли не чувствовал, после отбитой мошонки какие-то порезы на ладонях мало что значили. А слышал только голодное рычание зомби под собой и голос Цента, который, шутки ради, пару раз начинал дергать провод с криком - режу! В первый раз неподготовленный Владик от страха разжал пальцы и повис на ногах. Невольно глянул вниз, только одним глазком, и чуть не стал постоянным пациентом логопеда.
- Очкарик, резче! - торопил бездушный мучитель.
Владик продолжил свой страшный путь, и в какой-то момент силы оставили его окончательно. Он понял, что сейчас сорвется и упадет. И погибнет. И ни одна живая душа не всплакнет о нем, потому что из всех живых душ остался только Цент, а у того либо вовсе нет души, либо есть, но какая-то бракованная. Пальцы разжались, Владик взвыл и упал с высоты одного метра на крышу магазина. Оказалось, он уже давно добрался до цели, просто Цент не удосужился ему об этом сообщить.
После того как первопроходец благополучно миновал улицу, на проводе повис бывший рэкетир. Он был сильнее Владика, но и значительно тяжелее. Провод сильно провис под немалым грузом, за который стоило поблагодарить Анфису с ее котлетами и блинами, Цент двигался быстро, как мог, больше всего боясь умереть раньше Владика. Стоило представить, что очкарик в одно лицо слопает все, что найдет в магазине, как желание жить укреплялось стократно. Цент не мог позволить свершиться этому. Не для того он столько мучился, живя в невыносимые времена порядка, чтобы не успеть в полной мере насладиться своей родной стихией - хаосом, беззаконьем и анархией. И колбасой, за которую теперь не нужно было платить мордатой продавщице непомерно высокую цену.
Спрыгнув на крышу, и остудив о холодный после ночи гудрон горящие огнем и обильно кровоточащие ладони, Цент поднял взгляд и увидел Владика. Программист вел себя возмутительным образом - развалился на крыше, будто на пляже, закрыл глаза и отдался несанкционированному отдыху. Все это говорило о том, что Владик отнюдь не хочет жить. Потому что хоти он этого, то не загорал бы на солнышке, а уже искал способ проникнуть в магазин.
- У меня все руки изранены, - тут же заныл очкарик, стоило Центу появиться рядом.
- Сходи в больничку, оформи инвалидность, - холодно, без тени сочувствия, посоветовал ему изверг из девяностых. - Какого лешего ты развалился? Кто разрешил?
- Но я так устал....
- Знавал я одного такого нытика, - зловещим голосом поведал Цент. - Он тоже любил пожаловаться. То у него рука болит, то нога, то устал очень. Вот я смотрел на него, смотрел, и думал: не живет человек - мучается. Весь в страданиях погряз, все у него плохо, недуги одолевают. Зачем ему такая жизнь?
- И что ты сделал? - простонал Владик, интуитивно догадываясь, что история с участием Цента априори не могла завершиться хэппи-эндом.
- Я ему помог.
- Как?
- Эффективно. Все болячки прошли сразу, и усталость как рукой сняло. У него такое лицо было счастливое и одухотворенное... в гробу.
Рассказ Цента о совершенном благодеянии положительным образом сказался на самочувствии Владика. Программист тут же вскочил на ноги, ощущая небывалый прилив сил и чудесное исцеление от всех недугов.
- Поищем вход, - предложил Цент. - Ты смотри там, а я тут. Надо как-то пролезть в магазин, у меня уже круги перед глазами от недоедания.
