Всхлипнув от жалости к себе, Владик обернулся, и увидел Цента и свою возлюбленную, что шли рядом в противоположную от него сторону и о чем-то негромко беседовали. Странное дело, но стройная высокая Машка очень здорово смотрелась на фоне высокого и могучего Цента. Прямо-таки идеальная пара. Владик почувствовал, что в нем пробуждается Отелло. Удушить, правда, хотелось не возлюбленную, а проклятого изверга, ибо если он еще и Машку себе присвоит, то жить вовсе незачем.
Владик запоздало корил себя за то, что не набрался смелости сбежать, предварительно позвав с собой любимую. Мир, кишащий мертвецами, дьявольски опасен, но уж как-то бы выжили, приспособились бы, возможно, нашли бы безопасное место с большими запасами пищи, высокими надежными стенами и компьютером, полным самых лучших игрушек. Вчера вечером Владику казалось, что в компании Цента они в большей безопасности, но ныне он убедился в обратном. Себя-то изверг защитить мог, а вот на остальных ему было глубоко наплевать. Хуже того, если на всех было просто плевать, то одному программисту он явно желал скорой и мучительной смерти. Цент, впрочем, никогда этого и не скрывал.
Горбясь под тяжестью амуниции и сумки с боеприпасами, Владик забрел во двор, окруженный со всех сторон бетонными исполинами, глядящими на одинокого человечка сотнями слепых стеклянных глаз. Владик всегда избегал подобных дворов, даже до того, как наступил конец света. В этих дворах постоянно терлись подростки от двенадцати до пятидесяти, слушали шансон или рэп (то и другое национального разлива, и потому неизбежно чудовищное), сосали пиво и с радостью храбро нападали семеро на одного, только за то, что тот один и сдачи не даст. По мнению Владика, эти субъекты были ничем не лучше зомби, а то и еще хуже. Для тех же мертвецов охота на живых людей есть главный, и, пожалуй, единственно возможный смысл жизни. Отлавливая свежее мясо и пожирая оное, зомби осуществляет самореализацию на полную катушку. Умяв пару-тройку человек, зомби, умей он говорить, мог бы с гордостью сказать, что прожил смерть не зря. В то же время вечно торчащим во дворах и орущим под окнами персонажам природа дала и мозги (формально) и свободу воли, но они выбрали шансон и пиво. Владик презирал этих людей. Они были ничтожны и примитивны, ибо не играли в компьютерные игры и не проводили по двадцать часов в сутки в социальных сетях, а остальные четыре на сайтах с бесплатным порно. Презирал, но боялся, ибо от дешевого пива и плохой музыки наполнитель их черепных коробок переставал работать окончательно, и от таких субъектов можно было ожидать чего угодно. Но им, конечно, далеко было до Цента. Тот был садист экстра-класса, изверг милостью божьей, а дворовые поглотители пива всего лишь глупыми лысыми обезьянами, чья агрессивность обуславливалась комплексом неполноценности и дикой завистью к любому, кто каким-то непостижимым для них образом умудрялся заработать больше десяти тысяч деревянных в месяц. Владик был для них идеальной мишенью. Мало того, что он зарабатывал значительно больше десятки, мало того, что при этом не отрывал зада от стула, так ведь еще и очкарик. Все бы можно простить, но только не очки!
Двор выглядел так, будто поглотители пива покинули его всего минуту назад. В память о себе они оставили россыпь бутылок, банок и баклажек, кучи окурков и шелуху от семечек, которых, судя по ее количеству, был пожран не менее чем мешок. Владик остановился, трусливо оглядываясь по сторонам, что было не очень удобно делать в тяжелом шлеме. Двор был пуст, ну, или казался таковым. Ветер лениво гонял мусор, в основном рекламные листовки, и слегка покачивал качели на детской площадке. Те скрипели, и этот, в общем-то, нестрашный звук в гробовой тишине мертвого города заставлял мурашек бежать по спине Владика неудержимым галопом.
Автомобили тоже тут были, и достаточно много. Но, во-первых, к автомобилю еще нужен ключ, а во-вторых, Цент на абы какой машине свой переполненный крутостью организм транспортировать не будет. Нужно было проверить ассортимент транспорта, подобрать самый престижный экземпляр, желательно с ключами и полным баком бензина. Но вот беда, машины стояли плотной кучей, являя собой настоящий лабиринт, где можно было легко спрятать не одного, а целую дюжину зомби. Владик попытался найти в себе силы пойти туда, и не нашел. Попробовал наскрести горсточку храбрости, но в душе ничего, кроме страха, не осталось, зато уж его можно было черпать ведрами. Но идти было надо. Потому что если он вернется к Центу с пустыми руками, то подвергнется наказанию. Владик уже многократно наблюдал нечеловеческую жестокость изверга, и не хотел лишний раз гневить его. К тому же будет вдвойне ужасно подвергнуться какой-нибудь унизительной процедуре на глазах у своей возлюбленной, а Цент обязательно придумает что-нибудь особенное, ведь садист же, конченый садист!
