Чтобы успокоить нервы, Цент решил что-нибудь съесть, но тут вспомнил, что вкуснейший борщ с мясом и Машкиной душой был подло вылит на пол криворуким Владиком. Очкарик врал, что нечаянно, но у Цента возникли подозрения, что это не так. Прыщавый мог сделать это нарочно, из-за подлости своей натуры. Так-то он не сознается, но секатор в умелой руке живо развяжет ему язык. Не попытаться ли принудить очкарика к откровенности?
Решил так: если Владик принесет еду в течение десяти минут, то бог с ним, если не уложится, то пытке быть. Сняв часы с руки покойного языка, Цент сел на стул и стал болеть за то, чтобы программист опоздал.
Шла последняя десятая минута. Цент ерзал на стуле в предвкушении потехи, но тут в коридоре загрохотали торопливые шаги, а затем в коморку ворвался взмыленный программист и протянул ему палку копченой колбасы. Цент глянул на секундомер и обмер - коварный очкарик успел за три секунды до окончания загаданного срока.
- Убить бы тебя! - рыкнул на него изверг, вырывая колбасу из рук и жадно впиваясь в нее зубами. Был еще шанс попытать программиста, если бы колбаса оказалась невкусной, но ведь нет, Владик как нарочно притащил любимый сорт Цента. Стало ясно - программист над ним издевается.
- Где Машка? - спросил Цент, мощно наяривая колбаску. - Только не говори, что ее зомби слопали, а ты не закрыл девушку своим бесполезным телом, иначе прямо на месте пришибу.
- Да она тут, живая, - сквозь отдышку поведал Владик, торопясь успокоить Цента. Тот же повел себя странно - подался вперед и принюхался. Затем лицо изверга исказила гримаса ужасной ярости.
- Почему от тебя пахнет копченостями? - страшным голосом спросил Цент. - Уж не хочешь ли ты сказать, что ел?
- Я только чуть-чуть колбасы попробовал, - зарыдал страдалец. - Просто хотел убедиться, что она не пропавшая.
- Ты ел колбасу? - загремел Цент, протягивая руку к секатору.
Трудно сказать, чем бы все кончилось для Владика, но на его счастье появилась Машка, принесшая любимые сухарики Цента со вкусом холодца и хрена. Изверг тут же забыл о своем намерении уничтожить программиста, и вплотную занялся подкреплением сил.
- А что с пленником? - спросила девушка, с ужасом и омерзением разглядывая окровавленное тело, тряпкой повисшее на трубе. - Он что, без сознания?
- Да, - кивнул головой Цент, ничуть не совравши. Сознания в том теле действительно не было. Ну а о том, навсегда это или временно, его не спрашивали, а он уточнять не нанимался.
- Он сказал, зачем хотел нас убить?
- Да он тут такого наговорил, что голова кругом, - признался Цент, забрасывая в рот щедрую горсть сухарей. - Даже не знаю, правду ли сказал. Если бы не видел сам ходячих мертвецов, не поверил бы, но теперь.... Все может быть.
Параллельно с приемом пищи Цент пересказал коллективу добытую информацию. Когда речь зашла о древних богах, Владик позеленел, а когда узнал, что один из богов вот-вот явится в этот мир и всех убьет, посерел. Он-то думал, что зомби-апокалипсис вызван каким-то вирусом, ну или как там оно обычно бывает в кино, и самое страшное уже произошло. А вот нет, ничего такого. Оказывается, в деле замешаны какие-то боги, явно недобрые, а еще точнее - злые как собаки, и зомби-апокалипсис не конец бедствиям, а лишь их начало.
Когда рассказ был закончен, Машка и Владик долго не находили, что сказать. То есть, Владику хотелось поскулить, что все это ужасно, что он боится, что это немыслимо, но в присутствии Цента жалобную книгу лучше было не открывать.
- Что же теперь делать? - произнесла, наконец, Машка. - Ведь если он сказал правду, и этот злой бог проснется....
- Не проснется, - заверил ее Цент, слизывая с пальцев колбасный сок.
- Почему?
- Потому что мы ему не позволим. Я, ты, ну и еще вот этот. Мне новые времена нравятся, не хочу, чтобы какой-то там бог вылез неизвестно откуда и все испортил. Будем спасать мир. Кто, если не мы?
Утром Владик окончательно убедился в том, что Цент сумасшедший. Прежде он считал его просто садистом, извергом и демоном ада, но теперь выяснилось, что эта многогранная личность, ко всему прочему, не дружит с головой.
