— Вот зараза, — лицо неблагого не меняет выражения, зато тон чрезвычайно ворчливый и недовольный, это сказано скорее про себя, а вот продолжение уже нам: — Берег все-таки появился. Не иначе, как только из-за тебя, — Бранн печально улыбается, желая подбодрить наперекор всему. А может, тоже сожрать примеривается? Мне не нравится его вид и его голос, мой Дей! — Молодого вкусного волка.
Бранн с ловкостью кошки перебирается ближе по крохотной смотровой площадке, где едва хватает места сесть. Неблагой вцепляется в веревки, нависает над тобой, каблуком упираясь в рейку невысокого и скорее формального ограждения. Он стремится заслонить от тебя горизонт, мой Дей! Кривая куртка, неправильная и несимметричная, вызывает желание разодрать её когтями на части совершенно ровные, и я не могу винить тебя в этом, мой волк, смотреть на этот хаос больнее с каждой секундой. То ли дело гармония поющих вод… В глазах темнеет, видно, от усталости.
— Дей! — ишь какой требовательный! Он дерзит нам, мой Дей! — Смотри только на меня! — не должно так обращаться к принцу Дома Волка, самого славного и могущественного Дома восьми королевств! — Смотри только на меня!
Под бортом скребется что-то живое, скребется осмысленно. Стоит, однако, перевести туда взгляд, ощущение пропадает, острые волны, хрустальные брызги, оскаленные треугольные зубы.
Что?! Нет, там нет зубов, мой Дей, показалось. Это волнение состоит из певчих и хищных неблагих Волн. Над морем светит солнце, дробится и бликует, но над поверхностью будто плывет туман. Боковым зрением, мой волк, сейчас виднее, косая куртка Бранна, правда, тоже, но она хоть не расплывается, как профили Волн, не щерится голодно. А что там вдали поднимается темное, откуда приходят Волны, не хочу даже смотреть.
— Дей. Дей. Дей. Смотри только на меня.
Мой волк! Бранна слышно отчетливо, хоть голос у него и противный, но он не расплывается и не прячется за чужими личинами. Только за своей. Ворона. Но я не к тому. Может, то, что тебе его голос кажется страшно мерзким, вот будто карканье вороны — это не взаправду? Мне нехорошо. Я слышу хриплый голос Бранна и чудесное пение Волн и не знаю, чему верить.
Темное, округлое медленно поднимается из глубин, продолжая пульсировать, оно растет и растет, а вода стекает по его гладким дышащим бокам. Размеры пугают, этого просто не может быть в реальности, мой Дей, этого просто не может быть! Дыши реже, мой Дей, опасность повсюду, но бежать мы не в состоянии! А все из-за этих треклятых веревок!
Раздается треск — падает один лепесток, приоткрывая середину. Рядом вздрагивает неблагой, он тоже слышит, но не оборачивается, не видит, тормошит нас зачем-то, неинтересный и неприятный ши! Вся поверхность нового, волшебного острова раскрывается от центра восемью лепестками, которые один за другим опускаются в воду. Там должен быть всплеск, хотя хрустальная поверхность спокойна. Что происходит с жизнью вокруг? Мне пусто, мой Дей! Неблагой трясет тебя за рукав, давай просто оскалимся, я могу обжечь его, хотя ты прав, зачем отвлекаться? Взгляд приковывает пугающее и манящее чудо.
Волны зовут и манят на берег — их берег! — нет, наш, наш! Там цветы и трава, там вечное лето, там Лили, живая и здоровая! Лили, моя девочка! И… о старые боги, я знал, есть на свете истинно благословенный край! Там её мать! И твой отец! Они сердечно улыбаются нам, хотя не размыкают губ, ласково приглашают, но не зовут, верно, боятся оторвать от чего-то важного! Что может быть важнее семьи, мой Дей? Я тоже думаю, что ничего! Неблагому не понять нас! Может быть его отпугнут клыки или рычание? Вот пристал!
Бранн продолжает говорить, и пелена возникает перед нами от его слов. Трясти головой не помогает, хотя рассмотреть берег можно, особенно если сильно захотеть.
Нет ничего прекраснее, чем это место, я согласен с тобой, мой Дей! Я никогда не видел настолько зеленой травы и ярких цветов! Кто бы мог подумать, что на той черной земле… Ох, трава подергивается рябью, что-то затмевает её или пытается прорваться изнутри, не разобрать! Это все ворона! Только очень жестокие ши могут не пускать нас туда. Неблагие! Надо чтобы он отошел, пусть он отойдет, он слишком близко, он мешает, все вокруг мешает и держит, нам надо освободиться, у меня очень острые зубы, мой Дей, веревкам не устоять! Даже заговоренным веревкам!
Бранн что-то бормочет и бормочет своим некрасивым голосом, не давая видеть дорогих нам людей. Да отстань! Он исчезает на миг, но потом снова падает перед нами откуда-то сверху, мешает, мешает, мешает, все бы ему лезть!
Ай, как же больно!..
Мой Дей, какого фомора мы внизу, у неблагого куртка на спине продрана когтями, а обрывки веревок болтаются на той смотровой площадке?
Ой, мой Дей, какие мы необузданные.
— Вы очень странные, благие!
Бранн выдыхает это с облегчением, когда ты, мой Дей, приходишь в себя и смотришь на него осмысленными глазами.
— Как можно позабыть про разум, надеясь только на тело?..
