Ее испугал громкий звон. Вдоль кольца для поединков рыцари в доспехах скакали галопом на своих конях и направляли длинные копья на раскачивающиеся щиты, по которым они били со всей силы. Один из рыцарей только что промахнулся мимо цели и со всей силы ударился о панель. Теперь рыцарь лежал на земле, его нога все еще застряла в стремени его лошади, которую пытались удержать пажи.
– А потом они направляют свои копья на других, – заметил Леонель, неодобрительно покачав головой. – Нужно быть по-настоящему больным, чтобы позволять втыкать шипы в свое тело ради забавы.
– Не хотела бы я оказаться на их месте, – вздрогнула Брисеида.
Она могла лучше оценить результат, достигнутый Бодуэном Эбраром несколькими днями ранее. Лейтенант оказался гораздо сильнее, чем она предполагала.
– Хорошо, что тебе и не нужно, – сказала Лиз. – Вот шатер. Леонель, ты пойдешь первым, спросишь, есть ли еще время получить благословение у архиепископа, и договоришься о поиске места, мы подождем здесь.
– У нас не получится, – негромко сказала Брисеида, когда Леонель остановился у входа в большой шатер, чтобы поговорить с двумя стражниками. Потребовалось бы невероятное везение, чтобы найти кольцо в палатке, которое архиепископ оставил там, на виду у всех.
– Рано сдаваться, Брисеида.
Довольный Леонель вернулся к ним.
– Я думаю, что мы самая удачливая группа бойцов сопротивления за всю историю, – сказал он, когда подошел. – Церемония затягивается, архиепископ еще не начал. Он заканчивает свои приготовления внутри. Через несколько минут он выйдет прямо из задней части шатра, опустит ноги в воду. Если мы сможем избавиться от двух громил у входа, путь будет свободен.
– Мы должны подать сигнал остальным, чтобы они отвлекли их внимание, – сказала Брисеида, ее сердце колотилось, когда она оглядывалась по сторонам в поисках друзей.
– Нет, оставим этот вариант на крайний случай. Леонель, оставайся здесь и поддерживай визуальный контакт с Энндалом. Брисеида, за мной, держись в десяти метрах.
– Слишком рано, – возразил Леонель, – архиепископ еще внутри.
– Ты только что сказал, что он собирается выйти. Мы должны подготовить диверсию прямо сейчас, если мы будем ждать, пока он выйдет, будет слишком поздно.
– Но…
– Доверься мне, у меня есть идея.
Брисеида издалека следила за тем, как Лиз наносит на кожу белую хну и опускает прозрачную вуаль. Когда Лиз подошла к стражникам, Брисеида тоже остановилась и сделала вид, что заинтересовалась работой оруженосца, который полировал шлем. Уголком глаза она наблюдала, как двое стражников отказались от предложения Лиз, прежде чем она подняла платье, обнажив лодыжку, а затем икры. С другой стороны пыльной тропинки Брисеида заметила взгляды мужчин, направленные на Лиз. Они снова отказались. Но Лиз продолжала, разразившись задорным смехом, и вскоре все трое уже направлялись к реке.
Брисеида последовала за ними, одновременно впечатленная уверенностью Лиз и озадаченная ее планом. Палатка хорошо просматривалась с того места на реке, куда девушка их заманила. Двое мужчин продолжали нервно поглядывать в сторону входа, который они должны были охранять. Что актриса задумала? Неужели она решила, что ее обаяния будет достаточно, чтобы отвлечь их? А архиепископ? Откуда ей знать, может, он уже вышел с другой стороны?
Брисеида сделала несколько неуверенных шагов в сторону шатра. Лиз сунула подол платья, подняв его до бедер, в руки стражников и с пронзительным смехом обрызгивала их, погружая ноги в водоем. Она обрызгала свое лицо, затем, танцевальным движением, которое должно было помочь ей восстановить равновесие в воде, повернулась, чтобы проверить, как дела у Брисеиды. Заметив, что та все еще колеблется, она строго посмотрела на нее.
Лиз и два стражника уже выходили из реки. Брисеида не могла больше ждать. Она переступила порог шатра. Архиепископ вышел, но он все еще находился в поле зрения, по другую сторону второго входа, ведущего на реку. Он стоял к ней спиной. Одетый в простую белую тогу и пурпурный шарф, он шел к кромке воды, за ним следовал его слуга. С колотящимся сердцем Брисеида осмотрела все вокруг. Здесь было несколько сундуков, стол, два стула, ширма, а на небольшом табурете рядом с ширмой – фарфоровая чашка, в которой лежало несколько цепочек, тяжелый крест из чистого золота и несколько колец.
– Монсеньор! – воскликнул слуга. – Вы забыли про кольцо!
Брисеида замерла, наблюдая, как архиепископ машинально посмотрел на свои пальцы и защитным жестом коснулся кольца, которое все еще было на его безымянном пальце.
– Нет, я никогда с ним не расстаюсь.
– Но вы собираетесь…
