– Я говорю о гипотезе о переходе, созданном Элитой, чтобы попасть в Цитадель. Библиотека, центр Цитадели, имеет пять известных дверей, каждая из которых отмечена символом, представляющим одно из пяти чувств. Но ходят слухи, что существует шестая дверь, которая дает прямой доступ к истине, Великой тайне Цитадели. Никто никогда не находил ее. Мой отец написал на своем письме «
– Ну что ж! – выдохнул Леонель. – Ты подумала об этом, когда вышла из шатра архиепископа?
– Но если вход в замок Ольхового короля – это не Уста адовы на черной горе, то тогда где же он?
– Я не знаю, – призналась Брисеида.
Энндал вскочил на ноги:
– Мне нужно собраться с мыслями. Встретимся в богадельне меньше чем через час.
Он сделал пару шагов и обернулся:
– Даже если вам удастся поймать вуивра, его камня будет недостаточно, чтобы найти замок Ольхового короля. Обе легенды были придуманы Цитаделью! Мы движемся прямиком в ловушку! – добавил он, прежде чем уйти.
– Думаете, он боится? – спросил Леонель, глядя ему вслед.
– Кто из нас не боится? – ответила Лиз.
Оанко похлопал Брисеиду по плечу:
– Иди за ним. Попробуй поговорить с ним. Ему нужна поддержка, но он не будет говорить со всеми нами.
Энндал прошел вдоль реки до моста, соединяющего нижний и верхний город, поднялся по улице мимо городских стен, без оглядки прошел под величественными городскими воротами, растолкал двух-трех прохожих в лабиринте переулков и снова, не останавливаясь, пошел к собору. Там он прошел до середины нефа, затем опустился на колени на холодные камни, его руки дрожали, когда он опирался на скамейку для молитвы, его лицо было обращено к возвышению алтаря.
Спрятавшись за одной из колонн, Брисеида наблюдала, как он шевелит губами в беззвучной молитве. Беспокойство рыцаря встревожило ее. Энндал всегда был опорой группы. Старик из пустыни не случайно доверил ему руководство командой: рыцарь обладал необычайной душевной силой.
В таком нестабильном мире им нужен был якорь. Если уж Энндал сбился с пути, то ей страшно было подумать о них самих.
Брисеида все еще размышляла, что делать, когда увидела, что к рыцарю подошла женская фигура и сказала несколько слов. Энндал резко встал. Брисеида незаметно проскользнул за соседнюю колонну, чтобы подслушать их разговор.
– Я пришла предупредить вас, что Теобальд все знает, – пробормотала женщина. – А он не умеет держать язык за зубами. Вы должны уехать, пока не стало слишком поздно.
– Моя госпожа, если бы я только мог…
– Кассандра идет. Я пришла сюда не для того, чтобы говорить. Уходи, пока можешь, я прошу тебя. Она заслуживает лучшего.
Энндал смиренно опустил голову.
С другой стороны нефа раздался приглушенный смех: несколько девушек заметили присутствие рыцаря и хихикали, как поклонницы рок-звезды. Энндал просто кивнул и покинул собор. Дама яростно последовала за ним. Только тогда Брисеида узнала печально-больное лицо Изольды, матери Кассандры и Теобальда. Она выглядела еще хуже, чем в предыдущий раз, сразу после кровопускания.
Брисеида не могла последовать за Энндалом так, чтобы Изольда не заметила ее присутствия, а она не хотела, чтобы ее воспринимали как любопытную гостью. Она направилась в сторону коридора, в тень колонн. Обернувшись примерно через двадцать метров, она увидела, что Изольда идет параллельно ей по центральному проходу. Госпожа все еще была погружена в свои мысли, но в любой момент могла заметить Брисеиду, если та повернет назад. Вокруг алтаря большие статуи святых, казалось, с восторгом ждали момента, когда Брисеиду поймают с поличным.
Она повернула направо, в сторону трансепта, ведущего к маленькой часовне. По крайней мере со спины ее не узнать. Но теперь она шла прямо к исповедальне. Юные поклонницы Энндала, стоявшие на перекрестке трансептов, ждали своей очереди и тут же принялись на нее кричать. Она прошла мимо портьера. Не задумываясь, Брисеида отодвинула его в сторону и проскользнула за него. Она тут же пожалела о своем поступке. Брисеида не имела права здесь находиться. Она затаила дыхание, ожидая, что кто-нибудь придет и прочтет ей лекцию. Но ничего не произошло.
