— А еще мне кажется, что за мной следят, — выговорил Герман. Ему вдруг стало неудобно за такое признание. Как только он произнес вслух, то ощутил всю нелепость этих слов. — Нет, конечно, это мне показалось. Ну кто будет за мной следить? Я превращаюсь в параноика…
Светлана положила руку на его плечо. Он поднял глаза. Она была хороша. Действительно чертовски хороша. Идеально прямые, лоснящиеся волосы убраны в низкий хвост на затылке. Такая незатейливая прическа, а шла ей невероятно. Удивительное лицо — смуглая кожа, миндалевидные, слегка раскосые глаза. Яркие черные брови вразлет.
— Тебе надо отдохнуть, — проговорила Светлана.
Герман вспылил, скинул ее руку с плеча.
— Нет, черт возьми! Надо что-то делать! Как ты не понимаешь?
Он вскочил со стула, а следом за ним и Светлана.
— Ты думаешь только о деньгах. Ну конечно! — выкрикнул он. — Проект, на все остальное наплевать. А я тут душу изливаю, дурак!
— Замолчи!
— Кому нужны мои проблемы, когда один миллион долларов на кону? Несчастный программист двинулся. Подумаешь! Выкинем, найдем другого, так же? Нет, я ведь прав? Ну, прав же? — И он пошел на Светлану в приступе гнева, она пятилась назад, а он наступал и наступал.
Светлана уперлась спиной в стену, дальше отступать некуда. Герман вплотную приблизился к ней. Схватил за плечи, ощутил мягкость и тепло гладкой кожи, ее аромат, сладость духов. Она глубоко и часто дышала. Маленькая ложбинка между ключицами создавала ощущение хрупкости и беззащитности. Захотелось сжать в объятиях, закрыть своей спиной от враждебного мира. А потом овладеть. Резким движением Герман обхватил Светлану за талию, прижал к себе. Ее тело не сопротивлялось. Светлана ответила на поцелуй, прильнула к его груди, вцепилась ногтями в спину.
Они будто не могли оторваться друг от друга. Оголодавшие, опьяненные внезапным приступом страсти, полностью подчинились безумному порыву. В тумане, сквозь тяжелое дыхание, словно ведомые какой-то силой, они преодолели повороты, натыкаясь на косяки. Вихрем пролетели в дверной проем, выпутываясь из одежды, и повалились на кровать. Изредка Светлана еще делала попытки придержать обезумевшего Германа, но потом отдалась без остатка. Словно последние оковы приличия рассыпались в пыль и выпустили на свободу долго сдерживаемое желание. А он пожирал, впивался во влажную, покрытую испариной, кожу. Брал с силой, с остервенением, даже с какой-то внезапно проснувшейся злостью. И сатанел от каждого вырвавшегося стона, вгрызался в мягкую грудь, оставлял красные пятна на нежной коже. А потом упал без сил, насытившийся и уставший. Так хорошо, по-животному хорошо, давно не было, никогда раньше не было.
Герман погрузился в мягкий, обволакивающий плен подступающей дремы. Постепенно теряя связь с телом, он удалялся от ощущений земной плоти, в свободном падении погружался в запредельный мир. Теперь он был точкой в бесконечности, сосредоточением сознания, невесомым сгустком энергии.
Он парил навстречу какой-то фигуре, чьи очертания еще размыто проступали вдали сквозь пелену. Герман не видел стен, потолки не давили сверху, и пол не подпирал. Чувство свободы и легкости дурманом вливались в него. Фигура подходила ближе, уже проявился мужской силуэт в строгом костюме — острые стрелки на брюках, широкие плечи пиджака. Мужчина шагал навстречу по невидимому проходу. Герман уже смог рассмотреть геометрический орнамент на шелковом галстуке, а вот лицо… На месте головы у незнакомца восседал черный плоский жук. Гладкая панцирная спинка переливалась под лучами невидимого светила, а тонкие лапки неспешно шевелились — одна пара словно перебирала невидимый шарик у себя над головой, а другая — свисала на плечи.
Герман остановился — фигура тоже застыла в воздухе. Герман отшатнулся влево — незнакомец с жуком вместо головы подался вправо. Наконец Герман сообразил, что загадочная фигура зеркалит все его движения. Он протянул руку вперед, мужчина тоже протянул в ответ руку. «Это я», — проскользнула мысль. И Герман словно слился с этой мыслью. «Я — скарабей, я — скарабей», — забилось сердце.
Вдруг черный жук накренил свое плоское тельце вбок, уперся лапками в левое плечо мужчины. Герман ощутил легкие прикосновения. Перебирая лапками сначала по руке, потом по ноге, жук сполз вниз и стал удаляться в бесконечном и неограниченном пространстве, которое окутывало темный, едва выпуклый силуэт мутной пеленой, пока тот совсем не скрылся из виду. Незнакомец остался стоять с опустевшими плечами, без головы. Герман почувствовал, как с топотом маленьких лапок начало пробираться внутрь и наполнять все его существо колкое, саднящее чувство потери.
Что-то важное, жизненно необходимое скрывалось в тумане неизвестности. Растворялось, не оставляя следов, ускользало…
— Ты упустила момент, все пошло коту под хвост, — гремел в тишине мужской грубый голос.
— Кто же мог знать, что в номере еще не прибрали? — возражала женщина.
