— Никаких работ не будет! — не дав договорить мужичку с залысинами, категорически заявил Герман. — Мы отказываемся от проекта.
В кабинете повисла тишина. Немое недоумение витало в воздухе, участники видеоконференции по ту сторону экрана молча переглядывались, а глаза Светланы вспыхнули гневом — казалось, он вот-вот материализуется и вырвется наружу, опалит всех. Да и вид у Светланы был такой, что Герман нисколько не сомневался — она хотела сжечь его на костре тут же, незамедлительно.
Герман шагал по лужам, не обращая внимания на разлетающиеся вокруг брызги. Чистота дорогих брюк не заботила его, как и то, что о нем теперь подумают. Мир сузился, сведя фокус в одну жизненно важную цель — понять, разобраться, что случилось с Олегом. И как можно остановить то, что неумолимо засасывает его, словно трясина. Олег, Константин, Сергей… Кто следующий?
Лужи сверкали под солнечными лучами. Промозглость и грязная пастельная гамма ранней весны ушли. В воздухе ощущался май, совсем на подходе, сулящий теплые деньки. Но Герман не замечал, он ежился от холода, исходящего из глубин иного, неведомого мира, но так близко подступившего к реальности. Мимо проскользнул серый человек — его наряд с головы до пят был исключительно в серых тонах: шляпа, плащ в пол, брюки. Даже лицо, казалось, имеет серый оттенок. Впрочем, Германа это не удивило. Списав все на свое состояние, он поспешил к зданию с синей табличкой.
— Мне к следователю Гришину! — твердо отчеканил Герман в окошко неприступной будки.
— Вызывали?
— Нет! Но мне срочно нужно его увидеть.
Минуты ожидания не тянулись, как это часто бывает. Герман почему-то был уверен, что Гришин незамедлительно его примет. Так и вышло.
— Добрый день, Герман Петрович! — Молодой следователь испытующе глядел на посетителя. Держался сдержанно, но напряженно.
Герман кивнул в ответ. Как только оба зашли в кабинет, незваный посетитель бухнулся на стул.
— Скажите, ведь экспертиза изъятого компьютера Олега проводилась? Что в заключении? — Герман решил не тянуть быка за рога, а сразу перейти к делу.
Гришин в изумлении поднял брови, потом скрепил руки в замок на груди и откинулся на спинку кресла. Он выжидал, рассматривал посетителя и не спешил с ответом. Герман смотрел на следователя, полный решимости. Но нервный мандраж все равно прорывался изнутри, и чтобы не проявить свое волнение, Герман весь сжался, напрягся, словно атлет перед прыжком.
— А откуда вы взяли, что должна быть экспертиза?
— Вы сами сказали, когда я был у вас в прошлый раз, — спокойно ответил Герман.
— Я не мог такого сказать, — парировал Гришин.
— Ну вы говорили про производство следственных действий или как там у вас? — Герман не переставал напирать. — А что это? Экспертиза или еще чего, называйте, как хотите. Но что-то подобное ведь проводилось?
Что ж, Гришин понял, что визитера так просто не подловить.
— Зачем вам, Герман Петрович, знать результаты экспертизы?
— Надо, — постарался отделаться кратким ответом посетитель.
Гришин поднял брови, покачал головой, мол, такой ответ не устраивает.
— Ну хорошо, — сдался Герман и решил рассказать следователю о своих опасениях. Не всех, конечно. — Вы сами знаете, какое письмо мне прислал Олег. К тому же его мать почему-то винит меня, будто все из-за каких-то моих данных произошло. Вы сами знаете, что многие считают меня виноватым… Хотя это бред! Но все-таки… Я пересмотрел все свои цифры, все письма, которые отправлял Олегу, но так и не понял, что такого он нашел… Мне надо понять. Я хочу разобраться, понимаете?
Гришин молча дождался, когда посетитель выговорится. Отвечать на вопрос Темного он не собирался. Наоборот, хотел потянуть время, подловить, заставить признаться в краже дела. Конечно, если это действительно он. Но что-то подсказывало молодому следователю, что без этого скромного преподавателя тут не обошлось.
— Так многие вас считают виноватым? И почему вы думаете, что я об этом в курсе?
— Конечно, в курсе! Вы же всех опрашивали, чего тут думать… Его мать на порог меня не пускает.
— А вы к ней приходили? Зачем?
— Я же говорю, что хочу разобраться. Если бы вам пришло такое письмо на почту, что бы вы делали?
Гришин пожал плечами.
— Не знаю, Герман Петрович, я бы, наверно, был в курсе своих дел…
Герман закипал от злости. Он видел, что следователь намеренно тянет время, пытается его подловить.
— И я в курсе своих дел. Но я не могу знать, что происходит в головах у студентов.
— Но тем не менее вас это очень беспокоит…
— Разумеется. Я же не бессердечный. Погиб почти ребенок…
— Погиб? — Следователь наклонился ближе, навалившись локтями на стол.
Герман сделал вид, что намека не понял.
— Так что нашли в компьютере? — снова задал свой вопрос Герман.
— Я не могу разглашать информацию. Тайна следствия, знаете такое?
