– Не бойся, – подбодрил его Легион. – Тебе ничего не грозит. Но, еще раз повторю, будь мужественным.
Легион повел его по тоннелям, но не вниз, а к поверхности. Владик приободрился, потому что очень боялся повстречаться с монстрами из недр. Правда, уже полгода как монстры были повсюду. Неизвестно, что там творилось в земных глубинах, но по улицам мертвых городов теперь бродили плотоядные зомби, а по дорогам на крутой тачке носился демонический Цент, питающий патологическую ненависть к программистам. За эти полгода Владик насмотрелся разных ужасов. Интересно, удастся ли Легиону удивить его чем-то новым?
Вскоре из главного тоннеля они свернули в узкое ответвление. Они находились совсем близко к поверхности, потому что воздух тут был очень холодный, а земляные стены покрывал белый налет инея. Владик подсвечивал себе путь фонариком, Легион шел впереди уверенной походкой, прекрасно видя в темноте. А когда он остановился, Владик увидел нечто необычное – тоннель перегораживала стена из металла. И в ней была дверь. Очень внушительная дверь. Такая дверь и такая стена могли сдерживать внутри только что-то запредельно кошмарное.
– Вы знаете, у меня с мужеством неважно, – промямлил Владик, окончательно решив, что хочет жить во лжи. Ну ее, эту правду, спрятанную за такими-то дверями в мрачном подземелье! Такую правду увидишь, и вовсе жить расхочется.
– Поздно отступать, – огорчил его Легион. – Судьба привела тебя ко мне, Владик. Ты избранный.
– Вы уверены? – засомневался страдалец.
– Абсолютно.
– А если поискать другого избранного?
– На это нет времени. Тебе, и только тебе, суждено спасти человечество. Я понял это, едва увидев тебя. Ты необычный человек, в тебе есть сила, о которой ты и сам не знаешь. В тебе есть величие, Владик. И однажды в твою честь воздвигнут памятники, твоим именем назовут площади и круизные лайнеры. Тебя будут помнить вечно, как спасителя рода людского. В твоих очах я вижу потрясающую решимость, твое лицо, это лицо прирожденного лидера. Разве тебе никогда не казалось, что ты рожден для чего-то большего?
– Ну, да, бывало, – промямлил обалдевший Владик, у которого под грузом непосильных комплиментов едва не подломились ноги. И ведь Легион говорил дело. Владику всегда казалось, что он рожден для великих свершений. Он видел себя закованным в латы героем, что с мечом в руке ведет в бой отважных воинов. Или же представлял себя в образе бесстрашного покорителя космоса, что в одиночку громит злых инопланетян и спасает из их липких щупалец возлюбленную Машку. Владику отчаянно верилось, что серые будни, которые составляют его жизнь, это все не про него. Это ненастоящая жизнь, а лишь ее преддверие. Что вот-вот все изменится, он станет жутко крутым, повергнет врагов и осуществит свою заветную эротическую мечту. Владику даже хотелось попасть в какой-нибудь правильный параллельный мир, как это случалось с героями его любимых сказок для взрослых. Ведь в правильном мире вчерашний лох превращается в героя, ботаник в очках оборачивается могучим воином, задрот, боящийся выйти из дома, сокрушает чудовищ и спасет красавиц. И красавицы его за это страстно любя, а не игнорируют, как Машка.
Но вот, неправильный мир рухнул, но от этого ничего не изменилось. Владик в героя не превратился. Каким был, таким и остался. А тут еще Цент со своим садизмом. Добрался до беззащитного паренька, и давай его терзать. Где уж тут мечтать о подвигах и красавицах? Тут мечтаешь, чтобы ночью никто водой не облил, а днем не заставил потреблять подгнивший лук.
Но что, если из-за чертового уголовника он и не видел истины? Что, если на самом деле он герой? Легион мудрый, он не просто так это сказал. Он видит то, что самому Владику мешал увидеть внушенный извергом страх.
Программист почувствовал, как в нем пробуждается героическая сила. Минуту назад он трясся от собственной тени, а теперь вдруг ощутил готовность совершить нечто невозможное. И как только он раньше этого не ощущал? Похоже, всему виной был Цент. Это он мешал Владику ощутить в себе геройское начало.
Глядя на расправившего плечи и распрямившего с рождения сгорбленную спину Владика, Легион одобрительно кивнул головой.
– Вот, – сказал он. – Теперь и ты видишь, что я был прав.
Владик видел. Его распирала такая мощь, такая крутость, такой героизм, что он просто мечтал, чтобы за железной дверью оказался какой-нибудь огромный жуткий монстр. Потому что нельзя такую титаническую силищу в себе долго держать, нужно на кого-нибудь выплескивать. А иначе разорвет под напором внутреннего героизма.
– Я готов! – невыносимо крутым голосом проинформировал Легиона Владик. – Открывай эту дверь.
– Что ж, идем, – сказал Легион, поворачивая металлическую ручку.
Дверь скрипнув, приоткрылась. Внутри было темно. Даже не освещая себе путь фонариком, героический Владик с каменным лицом эпохального свершителя смело шагнул в неизвестность.
