— Не забывай, русич, я — потомок стражей, стоявших здесь в дозоре ещё до прихода саксов. Так что мне известно чуть больше, чем остальным.
Молчание.
Тягостное. Гнетущее. Долгое.
Беззвучное препирательство взглядами… Бранко не отвёл глаз. Да, похоже, он, в самом деле, знает больше других. Но вот насколько больше? Что именно он знает из того, о чём пока не догадывается Всеволод?
— Воевода, — негромко позвал Фёдор. Десятник рыскал взглядом по окрестным скалам. — Пещеры-то смотреть будем?
— Что? — поднял голову Всеволод.
Сейчас он думал совсем о другом — о таком очевидном и неприятном.
— Ну… — растерялся Фёдор. — Нечисть, говорю, искать будем? В пещерах-то, небось, упыри прячутся. Проверить бы надо…
— Нет, — тряхнул головой Всеволод. — Есть дела поважнее.
Много важнее, чем забившиеся по норам упыри.
Эржебетт — вот теперь самое главное, самое важное их дело. Блажная немая девчонка, в зрачках которой он видел своё перевёрнутое отражение и не придал этому значения. Неведомое существо, прошедшее через мёртвые воды, принявшее безобидный облик и хитростью, с его, Всеволода, помощью, пробравшееся в Закатную Сторожу. Для чего-то, зачем-то пробравшееся…
— Возвращаемся в замок, — приказал Всеволод.
— А с пещерами-то как быть? — удивлённо захлопал глазами Фёдор. — Разобраться бы с нечистью, а?
— Возвращаемся, я сказал!
С нечистью, в наипервейшую очередь, надо разобраться там, в крепости. Сколь бы ни была дорога ему эта милая не…
Эржебетт! Коварная тёмная тв-в-варь!
… чисть.
Надо. Разобраться.
Всеволод бросил в ножны обнажённый меч, который всё ещё держал в руке. Хватит! Посмотрели, полюбовались на озерцо — и довольно. Поняли кое-что — и достаточно. Пока этого было достаточно. Более чем.
— По коням! — скомандовали десятники русской дружины.
Сагаадай тоже кивнул своим:
— Уезжаем.
Нехотя влезали в сёдла Золтан и Раду. Поставил ногу в стремя Бранко.
Подводная рябь разгладилась. Мёртвое озеро успокоилось.
Вернулись они всё же поздно. Клонящееся к горизонту солнце уже начало подкрашивать свинцовые тучи кровавыми закатными мазками. Тучи стеной надвигались из-за дальних горных хребтов и, казалось, по небу движется зловещая тёмно-красная волна. Чёрный тевтонский замок в лучах заходящего светила тоже был словно омыт густой вязкой кровью. Не упыриной — человеческой.
Дурной знак…
Всеволод торопился, но вымотавшиеся кони не могли скакать быстро по каменистой неровной дороге.
У подножия замковой горы встретились с возвращавшимся передовым отрядом тевтонов. Рыцарей и кнехтов вёл Бернгард. Магистр был без шлема, в испачканном плаще.
К досаде Всеволода (ненужная задержка!) Бернгард подогнал коня ближе и завёл разговор…
— Ну что, русич, получил ли ты от озера ответы на свои вопросы? — на губах тевтона — кривая усмешка, взгляд — внимательный, цепкий.
— На некоторые, — уклончиво ответил Всеволод и перевёл разговор на другое — Как ваша вылазка? Всё хорошо?
— Плохо, — отрезал Бернгард.
— Потери? — Всеволод попытался подпустить сочувствия в голос, кляня про себя магистра, так не вовремя навязавшего ему эту беседу.
— Потерь нет, но и толку — мало, — вздохнул магистр. — Всего с полсотни нахтцереров уничтожили. А ведь иной раз, бывало и за три, и за четыре сотни перехлёстывало. Наверное, не там искали. Да и рано пришлось возвращаться. Тучи, видишь, какие нагоняет. Сегодня быстро стемнеет. Надо готовиться к штурму. В общем, напрасная вылазка. А у вас?
— У нас…
«У нас — не напрасная, хоть и нет ни одного упыря на счету»
— Конрад расскажет, как у нас. А я спешу, извини.
— Куда? — прищурился тевтон.
Вот ведь прицепился, как лист банный!
— Поговорить нужно. Кое с кем.
— Уж, не за оруженосцем ли соскучился? С Эржебетт побеседовать хочешь, что ли?
Догадливый тевтон! Всеволод на миг натянул поводья и остановил коня. Зло глянул на собеседника.
— Ну, хоть бы с Эржебетт…
У которой глаза — как Мёртвое озеро.
— … и что? Ты что-то имеешь против, Бернгард?
— Да нет вообще-то, — магистр тоже придержал коня. — Странно мне просто. У девчонки ведь, вроде бы, дар речи отнялся. А ты — поговорить с ней хочешь.
— Ничего… — процедил Всеволод, — Уж как-нибудь пообщаемся.
На этот раз он заставит её отвечать на свои вопросы. А если не получится, значит, утром девчонка отправится с ним к Мёртвому озеру. Не захочет ехать сама — он притащит её силой. Поставит на берегу и снова взбаламутит воду серебром. Посмотрит на отражение Эржебетт рядом со своим отражением. Чтобы понять, наконец.
«Так тоже можно отличить нечеловека от человека», — говорил Бранко.
— Могу ли я поинтересоваться, о чём будет ваша беседа? — спросил Бернгард.
— Нет, — отрезал Всеволод.
Пока — нет. Сначала он должен во всём разобраться сам.
— Что ж, ладно, не буду лезть в ваши дела, — пожал плечами Бернгард, — но и ты, русич, не задерживайся там с Эржебетт. В крепости полно дел, а времени остаётся мало.
Бернгард снова озабоченно глянул на тучи, почти закрывшие уже солнце.
Всеволод тронул коня, поддал шпорами и вырвался вперёд. Сзади послышался дробный стук копыт: догоняли дружинники.
