Представители данного подтипа — это те люди, которые умеют целенаправленно ждать и доводить свои начинания до конца, эффективно устраняя преграды, — те люди, для которых в разной степени, в зависимости от высоты положения в общественной иерархии, цель оправдывает средства.
Доминанта ставит во главу угла системность. Вторичный признак творчески корректирует ее. Что здесь выходит за рамки трансформационных процессов в нелинейных системах? То, что детерминистический механизм в бессознательной жизнедеятельности систем осуществляет синтетический процесс эмерджентного преобразования по факту автоматически. В нашем же случае в него — в этот процесс — включен творческий (аналитический) элемент. Это уже как бы не «простая» система взаимоотношений, основанная, примитивно излагая мысль, на элементарном «механистическом» сложении частей, но творчески обоснованная, реализуемая с точки зрения целеполагания. В этом как раз и заключен абсурд решаемых Философом противоречий.
И, наконец, последний подтип-пара с этой доминантой, уже характеризует человека, «обремененного» трансцендентным проникновением в суть вещей. И что это дает Человеку Каузальному? Прежде всего, то, что мы дифференцировали как форсайт или собственно озарение — феномен трансцендентной работы будхиально-атманической аналитико-синтетической пары, накладывающийся на феномен трансцендентальной функции психики ментально-каузальной АСП. А это возможность, будучи, говоря с улыбкой, ярым приверженцем системного подхода к окружающему миру на уровне доминанты, тем не менее «заглядывать» в банки памяти курирующих нашу психику структур благодаря вторичному признаку и «считывать» информацию, не имеющую отношения к собственным банкам памяти.
Вот мы и дошли до властителей дум — до людей, кто магическим образом воздействует собственной харизмой не только на свое ближнее окружение, не только на тех, кто рядом, кого, в шутку говоря, просто невозможно не задеть, повернувшись неловко. Для многих из них уже вовсе не существует пределов — ни пространственных, ни временных: они вплетены в структуру общечеловеческих истории и культуры. Эти люди входят в души себе подобных разными способами: неординарностью взглядов, непохожестью суждений, выразительностью чувств, предметами или актами своего творчества. Им, благодаря более тонко устроенной психике, дано проникать в сознание других людей целенаправленно, хотя часто совсем не с теми результатами, каких хотелось достичь.
С людьми такого полета мне, полагаю, вряд ли доводилось общаться. Если, конечно, не исходить из сути, что «каждый хотел бы иметь в учителях Христа, но узнает ли он его среди толпы». Вот и меня, когда приходилось сталкиваться с людьми высоких, как я «чувствовал», уровней сознания, всегда одолевали сомнения: а те ли они? Кстати, прошу прощения у создателя этой восхитительной фразы: не помню уже точно, когда и где ее вычитал, поэтому боюсь ошибиться и обидеть автора. К тому же и дословно ее уже не помню: прошло порядка тридцати лет с тех пор — не меньше. Но суть этого шедевра я передал однозначно — без всяких сомнений.
Из выше сказанного как бы напрашивается вывод, что людям именно этого типа только и дано быть творцами. Конечно же, это несколько примитивное суждение. Так быть не может: человек и стал-то человеком только благодаря творчеству, благодаря тому, что перешагнул порог бицентричного строения сознания. Человекообразное существо, грубо говоря, и стало-то очеловечиваться не тогда, когда подняло палку или камень, чтобы воспользоваться ими как подручными средствами — это оно делало и раньше, а когда стало их усовершенствовать, модернизировать, т. е. осознанно творить из них инструменты, с помощью которых и достигало цели. Этот количественно-качественный переход от бицентричного существования сознания к трицентричному и обусловил трансформацию психики высокоразвитого животного в психику человека. Третий уровень сознания обусловил «возгонку» примитивного интеллекта гоминид до гипер интеллекта homo sapiens. Но развитие душ человеческих не стоит на месте. Каждая отдельно взятая душа в череде инкарнаций эволюционирует, и однажды достигает такого уровня духовности, когда творчество в жизни человека становится не просто инструментом выживания, но служением в высочайшем смысле этого слова.
