— Это тебе так кажется. Что ты об этом знаешь? В жизни не видела ничего более неодушевленного, чем папа. Ты же все равно с ним спала, так? Посмотри на нас: Какасандра, Какалеб и Какалия.
— Мы здесь для того, чтобы разговаривать не о моих отношениях с твоим отцом, а о твоих — с предметами.
— Ладно, ты хотя бы назвала это отношениями. Вот мне интересно: папа хорош в постели? Думаю, нет. Всегда задавалась этим вопросом.
— Мы здесь не для того, чтобы говорить о твоем отце и его любовных качествах.
— Окей, тогда поговорим о чем угодно. Ты испытывала оргазм? Хоть раз? Отец мог привести тебя к оргазму или приходилось что-то делать, чтобы его испытать? Папа меньше всего похож на того, кто…
— Мы здесь не для того, чтобы говорить о моей жизни.
— Значит, ответ — «нет». Он ничего для этого не делал. Наверное, это было очень скучно. Не знаю, как мы трое появились на свет. Видишь, и это ты называешь отношениями.
— Ты используешь довольно интересные приемы, чтобы избегать конфликтов, Касандра.
Да, знаю уже, бла-бла, конфликт, бла-бла, прием, бла-бла, Касандра.
— Как давно они тебя привлекают?..
— Кто?
— Не усложняй.
— Ты здесь терапевт.
— Что мы говорили об иронии?
— Что это приправа.
— Давай проведем маленький тест.
— Ой, нет, пожалуйста. Снова эти пятна? Я не маньяк.
— Почему ты так говоришь?
— Из-за того, как ты на меня смотришь. По какому праву ты так на меня смотришь? Хватит, окей? Если я маньяк, то кто тогда ты?
— Интересно, почему ты думаешь, что я тебя осуждаю?
— Это то, что ты умеешь делать лучше всего.
— Это не так, Касандра. Я здесь, чтобы тебе помочь. Ты не можешь вести разговор, основываясь на своих обобщениях и под влиянием настроения.
— Я здесь потому, что ты меня ненавидишь. И потому, что ты пытаешься меня полюбить. Но у тебя не очень получается, правда? Расслабься. Мне это не нужно. И Калебу тоже. О Калии ничего сказать не могу, но думаю, что обезьяньи зады ее волнуют больше, чем твой поцелуй. Какие чувства ты испытываешь от того, что для одной из твоих дочерей обезьяньи зады важнее собственной матери?
— Замолчи.
— Давай проведем маленький тест. Ответь на вопрос: в каком году ты последний раз испытывала оргазм?
— Я не позволю тебе взять контроль в свои руки, Касандра.
— Твой муж предпочитает проводить время с медалями, вместо того чтобы спать с тобой. То, что мы трое вообще появились на свет, — настоящее чудо. Хочешь поговорить об этом? Интересно, в тот день, когда вы нас зачали, тебе пришлось переодеться в Усатого дедушку?
— Ты невоспитанная девчонка. Сеанс закончен.
— Усатому дедушке это пришлось бы по душе.
— Я сказала: сеанс закончен.
— Ладно, как хочешь, тем хуже для тебя, мама. Думаю, тебе было бы полезно поговорить об этом. Видно, что как раз этого тебе не хватает.
— Я сказала: сеанс закончен.
— Окей. Я буду рядом, если тебе что-то понадобится. Сказать Калебу, чтоб заходил?
— Пришло время нашей смерти, — сказала тетя, и все в доме зааплодировали.
Ее голос царапал слух, а слова не текли изо рта естественным потоком. Казалось, они застревали между зубов, но даже при этом мама помнила, какой эффект произвели на всех эти слоги, то чудо, которое являли собой эти слова, потому что женщина, лишенная голоса, вдруг его обрела и, что еще более ценно, ее устами говорил Бог. Маленькая мама подумала, что у Бога оказался слишком высокий и пронзительный голос, как у паршивого кота; какой противный голос у такого большого Бога и какими странными были первые слова, произнесенные более не немой тетей, выразительницей воли вышнего мира, далекой обители божества.
— Пришло время нашей смерти.
Маленькая мама также не могла забыть бабочек и их разноцветные крылья. Именно в тот момент бабочки стали сопровождать исчезновение, массовое вымирание семьи. А еще помнила, как тетя, выразительница Божьего слова, подошла к ней и погладила по лбу.
— Не для тебя, — сказала она голосом паршивого кота, бездомного, покрытого ранами и царапинами.
В глазах тети горел потусторонний огонь, и маленькая мама поняла, что боится не только этой женщины, но и воздуха, который она вдыхала, воздуха, наполненного предзнаменованиями, предчувствием смерти. В тот миг у нее появилась уверенность, что тетин голос пометил ее навсегда, сделал отличной от всех. Зачем или почему — неизвестно, и оставалось неизвестным еще долгое время, пока не родилась Калия и мама не увидела, что у нее глаза тети, да, глаза немой тети, к тому времени покоящейся в могиле уже много лет.
Калия родилась зимой, точнее, в ту пору, когда по календарю должно было наступить небольшое похолодание, короткая передышка посреди бесконечной жары, знак, которого все с нетерпением ожидали, обещание, дающееся с каждым окончанием цикла из трехсот шестидесяти пяти или трехсот шестидесяти шести дней в високосный год. Калия родилась в разгар самой безжалостной жары, настигшей всех вопреки календарю.
