О, совсем рядом. Она уже не просто кричит, истерично визжит – в полнейшей панике. Резвая особь, хотя убежала недалеко. Кристиан с удовольствием погонял бы её по парку пару часов, но, увы, и Тиргартен больше не тот (выгорел, куча деревьев повалена), и небезопасно. Особь, скорее всего, у ручья с беседкой, где когда-то отдыхали во время охоты курфюрсты Пруссии. Обессилела. Хм, он ожидал от этого животного большего.
– Господи! Кто-нибудь! Я ногу подвернула! На помо-о-ощь!
Фейербах самодовольно улыбнулся. Да, вот почему он предпочитает дичь чуть постарше. Думал, раз славянка, тут и сильная воля, и любовь к жизни, и выносливость. Куда там. О’кей, по крайней мере, он получил хороший охотничий опыт. Не стоит придираться – славянка всё равно показала себя лучше западных европеек. Немецкая ровесница свалилась бы в рыданиях ещё на поляне, не добежав до леса. Калеку даже подстреливать не придётся. Любимый, классический вариант – только лезвие и горло, ничего больше. Кристиан не спеша поднялся во весь рост: скрываться уже незачем. Лес пуст, ни единого солдата. Он шёл уверенно, используя как ориентир непрекращающиеся крики. Остановился, проверил нож за поясом. Отлично. Да, всё как он и думал. Особь в промокшем и порвавшемся платье – прообраз Белль из «Красавицы и Чудовища», диснеевского мультфильма и нового популярного ремейка. Последнее платье из старого театрального реквизита, оставшееся на квартире у Мэддока, – порадовал покойный старина Брайан, так порадовал, устроил сюрприз. Кристиан застыл на мгновение, любуясь зрелищем. Финал охоты – всегда волнующий, незабываемый. Когда ты подкрадываешься к жертве и знаешь – кто-то прямо сейчас умрёт. И этот кто-то – вовсе не ты. Однако некое чувство удерживало его желание опустить винтовку и пойти к дрожащей славянской самке с одним ножом.
Листья кустарника справа от особи слегка колыхнулись.
Обычный человек не обратил бы на такое внимания, но Фейербах был опытным охотником. Он вскинул «снайперку» и не глядя выстрелил в листву. Почти одновременно с отдачей Кристиан ощутил страшную боль в левой ноге. Выронив оружие, он свалился на траву. Из бедра хлестала кровь, армейские брюки тут же промокли. Выругавшись, Дисней потянулся за ножом, однако из зарослей прозвучал второй выстрел, и Фейербах закричал – пуля прошила правую руку повыше локтя. О ноже он уже не помышлял. Лёжа на боку, Кристиан увидел: ветви кустарника раздвинулись, и оттуда вышли двое. «Дьявол и все его грёбаные черти, – в ужасе подумал швейцарец. – Меня поймали на манок – ловушку, когда охотник имитирует зов оленихи с помощью особого устройства. Только тут использовали настоящую олениху. Моя коллекция не будет собрана». Было ясно одно – он ранен, ему нужна медицинская помощь, иначе истечёт кровью. Двое подошли поближе, и он узнал их. Те самые, седой с одним глазом и блондин-шарфюрер, он видел их в Тиргартене, а затем переворачивающими трупы у виллы. Как они выследили? Откуда узнали, что сегодня здесь будет охота? Как смогли пробраться на территорию, со всех сторон окружённую фронтовым кольцом?
– Следователь Вольф Лютвиц, криминальная полиция Берлина, – вежливо представился тот, что постарше, моргая воспалённым от бессонницы глазом. – Искренне приятно полюбоваться на ваше настоящее лицо, господин Дисней. Я искал вас почти месяц.
Вольф глядел на Диснея и не верил себе самому. Он ожидал увидеть монстра из ночных кошмаров, но перед ним лежал худой, спортивного сложения человек лет под пятьдесят, с вытянутым, как у лошади, лицом и бритой головой. Рост – примерно метр семьдесят пять, мускулист, чуть выдающаяся вперёд челюсть, жёлтые, как у кошки, глаза. Встретив такого на улице, в жизни не назовёшь убийцей. Он даже испытал нечто вроде разочарования.
– Мне нужна медицинская помощь, – простонал раненый. – Я Кристиан Фейербах, подданный Швейцарской Конфедерации. Она занимает нейтральное положение в текущей войне. Арестуйте меня, но я требую срочно связаться с посольством моего государства.
Второй человек в чёрной форме зловеще усмехнулся, и это встревожило Кристиана.
