Бен убрал перчатки в карман куртки и застегнул молнию, громко скрипнувшую в тишине ясной ночи. Я не слышала оглушительного стука сердца в ушах, как обычно — мне сейчас довелось почувствовать совершенно новый уровень страха. Каждое ощущение, каждый инстинкт чутко сосредоточились на Бене, отчаянно пытаясь просчитать его следующий ход.
— У меня нет желания убивать тебя, Рейби, — пояснил он. И шагнул на одну ступеньку вниз. — Я даже не хочу причинять тебе боль. Но если попробуешь убежать от меня сейчас, я поймаю тебя и сделаю то и другое. — Еще ступенька. — А ты знаешь, что я тебя поймаю.
Лжец… Я могу рвануть с места и броситься в лес — ему ни за что меня не поймать! Он уже упустил меня однажды и…
Бен поставил ногу в ботинке на землю, совсем близко от меня. И остановился, едва я неуверенно попятилась от него. Ко мне вернулась воля. Обострившаяся жажда жизни кричала, что надо убираться отсюда. Выбор, несомненно, был крайне прост: жить или умереть.
Бен расплылся в отвратительной улыбке.
— Рейби. Не делай того, о чем пожалеешь.
Я с трудом проглотила комок, подкативший к горлу. Меня трясло, на лбу выступил пот. Я почувствовала приступ дурноты — не знаю, от стресса или чего-то другого.
— Ты… — я замерла, глядя, как Бен делает еще один шаг, — ты… ты чудовище!
Страх сменился жгучей яростной ненавистью. Я сжала кулаки, внезапно охваченная безумной мечтой наброситься на него и бить — бить его до смерти, вместо того чтобы трусливо убегать. Хм, будет забавно угодить за решетку… или такое убийство сойдет за самооборону?
— Ведь это не все, — продолжил он. — У тебя определенно есть что мне сказать, моя Рейби.
Я вспомнила детство: Бен всегда был рядом, дружил с моими родителями, частенько забирал меня из школы или подвозил. Шутил, пил пиво с папой по выходным и… и всегда притихал в присутствии мамы.
Прохладный ветер обдул вспотевшую спину, вогнав меня в дрожь. Тошнотворное чувство свело горло — я уставилась на высокого черноволосого мужчину, стоявшего в нескольких футах от меня. Карие глаза пронизывали меня даже сквозь темноту, в них застыл знакомый взгляд.
— Почему ты меня похитил? — выпалила я, чувствуя, как на глаза навернулись слезы.
Бен как ни в чем не бывало направился ко мне. Казалось, происходящее его ничуть не тревожит. Руки он сунул в карманы, на лице сохранялось спокойное и безразличное выражение. Он слегка улыбнулся, но ничего не ответил.
Расстояние между нами сокращалось — я знала, что надо бежать и не оглядываться — никогда — но я должна была знать почему. В голове роились сотни вопросов, но сильнее всего я хотела услышать, почему это надвигающееся на меня существо решило присвоить себе право бесповоротно разрушить мою жизнь. Закралось одно подозрение насчет истинной причины, от которого меня пробрало до костей.
Так и не дождавшись ответа, я в бешенстве топнула ногой.
— ОТВЕТЬ МНЕ! — закричала я. — Ответь, почему ты сделал это со мной! Отвечай! — Слезы катились по щекам, затуманивали зрение. — Отвечай, сукин ты сын!
Бен словно не замечал моей истерики, и я не удержалась от рыданий — разревелась. Запоздало принявшись вытирать лицо, я пыталась вернуть самообладание, чтобы не позволить Бену нанести удар в момент моей слабости. Но мне было так холодно, тошно и плохо…
Он был всего в нескольких шагах от меня. Его губы растянулись в улыбке — еще шире.
— Когда ты расстроена, ты выглядишь совсем как твоя мать.
Я отшатнулась, словно меня обожгло — голова пошла кругом от осознания смысла его слов. Бен желал мою маму. Конечно же… Но когда он понял, что не завладеет ею никогда — случилось ли это, когда я была еще маленькой или уже постарше — у него возник другой план.
С неизменной улыбкой Бен вынул из внутреннего кармана куртки складной нож. Раздался щелчок.
— Стой где стоишь.
Мне давным-давно следовало научиться не слушать его ядовитых слов. Я попятилась назад, еще на несколько шагов — от ужаса и смятения сознание плыло — и тогда я развернулась и опрометью помчалась к лесу.
Я слышала, как Бен погнался за мной — понятное дело, он не собирался меня терять. Ночь принесла кромешную тьму, я знать не знала, куда бегу, но решимость заставляла нестись от него прочь. Я буквально перелетала через кочки и поваленные деревья, пробиралась сквозь сучья и торчащие ветки, охваченная дежавю от прошлого побега с девочками из темницы. Но я поклялась самой себе — больше я никогда и ни за что не превращусь в его жертву.
Позади громко хрустел подлесок — Бен нагонял меня. Он прав — мне от него не уйти, но, возможно, удастся перехитрить его? Хорошо бы быстро залезть на дерево, с которого ему не стащить меня запросто… но тогда я сама застряну там, окажусь в ловушке, если не подоспеет помощь. Папа может находиться где угодно — и откуда он узнает, где искать?.. А Бен будет торчать здесь, пока я не потеряю сознание от голода и обезвоживания.
