В метро я стояла в конце вагона позади ряда сидений и смотрела сквозь заляпанную перегородку на мужчину, который разглядывал на экране мобильника размытое черно-белое фото эмбриона. Он увеличивал изображение, внимательно исследуя все части тела своего головастика: головку, маленькую черную точку – сердце… Но потом я почувствовала, что сую нос не в свое дело, и перевела взгляд на висевшие над окном стикеры с рекламой сайта знакомств и средства для роста волос.
Я посчитала мужчину со снимком УЗИ добрым знаком. После процедуры переноса «добрые знаки» встречались мне на каждом шагу. Три сороки, которых я заметила в субботу во время утренней прогулки на гору. Металлический привкус во рту на пятый день. Мягкая, набухшая грудь. Жуткий насморк на одиннадцатый день – должно быть, мой организм бросил все силы на формирование ребенка.
Ожидание результатов было мучительным, как и предупреждала @prgal777, но вовсе не тяжким. Полная надежд, я спокойно ждала подарка, не сомневаясь, что благополучно его получила, – пока никто ничего не опроверг и никакие мечты не рухнули.
Чтобы загладить вину за кошмарный вечер накануне зачатия, я включила режим гнездования на полную. Спала каждую ночь по девять часов; совершала легкие пробежки каждое утро перед работой; а когда старые друзья, узнав о моем возвращении в Лондон, предлагали посидеть в баре или сходить поужинать – решительно отказывалась. Каждый вечер, сидя на диване с тарелкой чего-нибудь приготовленного на пару или на гриле и слушая вполуха передачу о квартирном ремонте, я мысленно представляла чудесную зеленоглазую малышку в плетеной люльке.
Иногда воображение давало сбой, и в идиллической картинке вдруг появлялся склонившийся над люлькой Уилл. «Как я могла быть такой безответственной?» – думала я в такие минуты.
Конечно, после своего грехопадения я прошерстила весь интернет. Могла ли у меня созреть новая яйцеклетка за столь короткое время после забора? И если да, мог ли Уилл ее оплодотворить? Короче говоря, могло ли произойти зачатие?
Итоги расследования оказались неоднозначными. Вывод: некоторая вероятность есть. Впрочем, со временем я перестала беспокоиться на этот счет. Отец он или нет – без разницы. Женщины сплошь и рядом беременеют после случайного секса – некоторые даже намеренно. Уилл точно не заслужил такой чести – впрочем, он все равно об этом никогда не узнал бы. Как и она.
К концу недели я чувствовала себя распухшей. Неуравновешенной. Беременной.
– И
Он был единственным, кроме @prgal777, кому я сказала. При мысли о том, что плодовитая Ребекка, словно квочка, суетится вокруг, пичкая меня домашней едой, становилось дурно. Откровенничать с Джесс было бы слишком странно.
Спустя девять дней я уже знала. Даже без дурацкого теста. Ведь у меня суперфертильные гены Стюартов! Я проскользнула из одной комнаты в другую, перешла на следующий уровень.
В шесть часов утра во вторник, когда зазвенел будильник, я проверила почту и увидела письмо от Лекса, отправленное в 02:24. Текста не было – только фото нашего здания в Мишн-дистрикт, одетого в строительные леса, с огромной розовой надписью аэрозольной краской на кирпичной стене: «ВАЛИТЕ ОБРАТНО В НЬЮ-ЙОРК, ДОЛБАНЫЕ ЯППИ».
Моя поездка в Сан-Франциско отменилась.
– Я все равно поеду завтра, как планировал, но тебе лучше остаться, – сказал Лекс, когда мы встретились в клубе пару часов спустя. – Главное, не падай духом. Такое постоянно случается, когда нарушаешь чей-то привычный образ жизни.
– Думаешь, это жители квартала? – спросила я. – Потому что Мишн-дистрикт стал развиваться слишком быстро и цены на недвижимость рванули вверх?
– Стиви, цены на недвижимость растут во всем Сан-Франциско, причем уже не один десяток лет. Мы решили там открыться только из-за близости Кремниевой долины. Помимо прочего, мы предлагаем массу вакансий для неквалифицированных рабочих, которым вряд ли светит устроиться в «Гугл».
– Ладно, – сказала я.
– Наймем пиарщиков, сделаем интервью с руководителем какой-нибудь некоммерческой организации из числа наших клиентов, напечатаем его в местных газетах и переломим ситуацию в нашу пользу.
Он закинул на плечо дорожную сумку, опустил козырек кепки и направился в аэропорт.
В воскресенье, когда мы с Джесс встретились у бара нового итальянского ресторана в квартале от ее дома, я все еще оплакивала несостоявшуюся поездку.
Сквозь толпу ожидающих в очереди посетителей нас провели к столику на двоих возле окна.
– Даже Нейтан никак не может сюда попасть, – сказала я. – Как тебе удалось так быстро заполучить столик?
– Воспользовалась связями, – улыбнулась она. – Мы их инвесторы.
