Тише полностью

Не помню, по каким причинам – наверняка очень веским, вроде замеченной на улице сороки или черной кошки, – я решила подождать до полудня, прежде чем опорожнить мочевой пузырь на пластиковую палочку. Однако как только стрелки часов начали приближаться к двенадцати, меня обуяли сомнения; мне все меньше и меньше хотелось делать этот дурацкий тест. Наконец я почувствовала, как в матке что-то кольнуло, а потом будто перевернулось – неопровержимый признак. Моя малышка внутри!

Я закрыла дверь кабинки и щелкнула замком. Трясущимися руками разорвала упаковку и скрючилась над сиденьем. Мысли путались. Оторвав от рулона немного туалетной бумаги, я насухо вытерла тест и сунула его в сумку.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Молли, наш администратор, когда я проходила мимо стойки.

– Все хорошо – скоро буду, – ответила я, выходя.

Затем направилась в зеленый сквер в паре минут ходьбы от офиса и села на скамейку; сердце колотилось как ненормальное. Сделав глубокий вдох, я выудила из сумки пластиковую палочку и перевернула ее, чтобы взглянуть на окошко с результатом на утолщенном конце. Из-за яркого солнца ничего было не разобрать; я наклонила тест, чтобы он оказался в тени, и мой рот приоткрылся в беззвучном крике.

В окошке виднелась лишь одна голубая полоска: Не беременна.

В клинике подтвердили результат и предложили консультацию психолога. Я отказалась. Как-никак я пять лет прожила в Нью-Йорке без сеансов психотерапии, которые регулярно посещали все мои знакомые, и не собиралась начинать теперь. «Мой психолог считает, что мне надо приходить три раза в неделю», – со вздохом сказала как-то Дженна, когда мы отдыхали в нашем доме на пляже. «Твой психолог считает, что ты лохушка», – ответила я.

Конечно же, я винила себя. Чувство вины висело в воздухе; оно будило меня ни свет ни заря – жалкая замена обещанного ребенка, – будило, чтобы напомнить о моем провале.

Естественно, это была моя вина, мой косяк. Тот незапланированный пьяный перепихон снизил мои шансы – я точно это знала, что бы там ни говорила доктор Кимбл. А моя репродуктивная система оказалась ненадежным рассказчиком, который с энтузиазмом убеждал меня, что все получилось с первой же бластоцистой. Конечно, немного утешала мысль о том, что мне не придется рожать ребенка Уилла. Но этого было недостаточно.

И как все исправить? Существовало лишь одно средство: сделать это еще раз. Пройти весь цикл заново, причем, как твердила @prgal777, с такими же невнятными шансами – потому что шансы никогда не повышались, сколько бы раз ты ни пыталась и как сильно не раздувался бы твой живот от ложной надежды.

Я не стала перезванивать @prgal777 вечером того дня, когда наши тесты оказались отрицательными. Она сама мне позвонила. Вернее, прислала голосовое сообщение. Как выяснилось, ее звали Оливия, и она беспокоилась обо мне. Она порадовалась бы за меня, если бы тест оказался положительным, и поддержала бы, если бы чуда не случилось. Банальные слова – однако говорила она от чистого сердца. И тогда я подумала: Ты заслуживаешь этого куда больше, чем я. Ведь ты лучше и добрее меня.

Сэм стоял у входа в раменную, щуря карие глаза в довольной улыбке.

– Хорошие новости? – спросила я, чтобы узнать причину его ликования. – Ведущий актер внезапно скончался?

– Если бы. – Сэм провел ладонью по коротко стриженным волосам. Он был выше и привлекательнее, чем я запомнила. – Все еще жду своего звездного часа. Просто я рад тебя видеть. Думал, ты уже не придешь.

– Прости, что опоздала. Я…

– Не парься. Я тоже всегда опаздываю, когда ресторан в двух шагах от дома. – Он шутливо ткнул меня кулаком в плечо и придержал дверь.

Я проскользнула внутрь мимо него, уловив тонкий аромат инжира и сандалового дерева.

В местной забегаловке с японской лапшой я ужинала минимум раз в неделю. Обычно мне не приходилось ждать, пока освободится столик, – это было одним из многих преимуществ ужинов в одиночестве. Поэтому, когда мы с Сэмом наконец продвинулись к началу очереди, девушка-администратор, увидев меня со спутником, не поверила своим глазам.

– Вас будет двое? – спросила она с заговорщической улыбкой и направила нас к свободным стульям у бара из светлого дерева, за которым три повара в белых колпаках что-то кромсали и обжаривали.

– Обожаю сидеть у бара, – разом сказали мы с Сэмом и рассмеялись.

– Так, значит, в четверг у тебя выходной? – спросила я.

– Ага. Решил дать шанс другому актеру второго состава. Может, хоть ему повезет. Итак, что посоветуешь заказать?

– Я всегда беру рамен со свининой, – сказала я. – Мне вообще нравится лапша.

– Звучит съедобно. Пожалуй, возьму то же самое. Как прошел день?

– Спасибо, вполне ничего. По идее, я должна была улететь в Сан-Франциско.

– Я слышал.

– Но кто-то должен разгребать накопившиеся в клубе дела. Ты ведь был у нас?