Поначалу они ей нравились. — Габи пожала плечами. — А кому они не понравятся? Рокки здесь, в Гее, большая шишка, чего вы с Робин пока еще, похоже, не уяснили. Готовясь к Карнавалу, она долго собирается с духом. Потому что это нужно всем. Может, она при этом чересчур усердна, но не мне судить. — Она снова отвернулась, и Крис подумал — как оно и было на самом деле, — что у Габи на этот счет имеется суждение, и весьма определенное. Еще он понял, что Габи из тех, кто не может лгать людям, глядя им прямо в глаза. Эта черта ему понравилась; он и сам был из таких.
— Через некоторое время, однако, все это стало на ней сказываться. Ведь Карнавал всегда скрывает в себе бездну отчаяния. Ты этого не видел, ибо титаниды горюют в одиночку. Правда, они не уходят и не кончают с собой потому, что их не выбрали. Вообще я никогда не слышала о самоубийствах титанид. И все-таки Фея, как ни крути, доставляет титанидам массу горя. Рокки держалась еще немалое время после того, как поняла, что ничего веселого в этом нет, — держалась просто из чувства долга. Но лет двадцать назад она решила, что все, финиш. Что настало время передать эту миссию кому-то другому. Рокки отправилась к Гее и попросила, чтобы та освободила ее от этой работы. А Гея отказалась.
Габи внимательно посмотрела на Криса, ища понимания с его стороны. Но он еще не вполне осознал ее слова. Тогда Габи откинулась назад, сплетя руки за головой, и уставилась на облака. Затем продолжила.
— Рокки согласилась быть Феей с некоторыми оговорками, — сказала Габи. — Я была вместе с ней, так что знаю точно. Да, она ввязалась в эту авантюру, но с открытыми глазами. Она не доверяла Гее. Не верила, что та до конца будет верна своему слову. Считала, что на столе непременно появятся несколько лишних тузов. Самое смешное здесь то, что Гея на самом деле условий сделки не нарушала. Бывали славные годы. Бывали рискованные дела, несколько по-настоящему сложных проблем, но в целом это были лучшие годы жизни для Рокки. И для меня тоже. Ты не услышал бы от нас жалоб, когда дело принимало опасный оборот, потому что мы знали, на что идем, когда решили не возвращаться на Землю. Гея не обещала, что будет легко. Она сказала, что мы сможем дожить до глубокой старости, только если будем держать ухо востро. Все получилось в точности, как было обещано. Насчет старения мы, правду сказать, не слишком задумывались — мы просто не старели. — Габи рассмеялась, но в смехе ее прозвучал едва слышный намек на самоуничижение. — Мы были вроде героев мультсериала или книжки комиксов. «Оставайтесь с нами на следующей неделе…» — и вот они — мы, неизменные, готовые к новым приключениям. Я построила дорогу вокруг Геи. Сирокко утащил Кинг-Конг, и ее пришлось вызволять из плена. Мы… черт, ну почему ты не скажешь, чтобы я заткнулась? Когда общаешься со старухами, тебя вечно кормят всякими россказнями.
— Но это же интересно, — с увлечением сказал Крис. Он уже думал про аналогию с комиксами. Судьбы этих двух женщин были так далеки от реальности, что казались просто фантастикой. И все-таки вот она, перед ним — женщина возрастом в столетие, реальная как хороший тумак.
— Так что Рокки, в конце концов, против этого восстала. Но тут на стол лег лишний туз. Трюк был просто убийственный. Мы, впрочем, его ожидали. Гея никогда не скрывала, что никому ничего не дает просто так. Мы считали, что вполне успешно выполняем роли, оговоренные в сделке, но Гее хотелось большего. И вот как сработал обман. Ты видел, как на Карнавале Сирокко кладет себе в рот титанидское яйцо?
Крис кивнул, и Габи продолжила.
— Оно меняет цвет. Становится прозрачным как стекло. Весь фокус в том, что ни одно титанидское яйцо нельзя полностью оплодотворить, если не произошла эта перемена.
— В смысле, если кто-то не положит его себе в рот?
— Ну, вот ты почти и понял. Титанидский рот тут не годится. Это должен быть человеческий рот. Причем особого человека.
Крис начал было что-то говорить, но вдруг замялся и облокотился о борт.
— Только ее?
— Единственной и неповторимой Феи Титана.
Крису не хотелось, чтобы Габи продолжала. Он уже все понял, но она настаивала на том, чтобы ему стали ясны все последствия.
— Только если Гея когда-нибудь изменит мозг Рокки, — неумолимо продолжала она, — тогда, и только тогда, все станет по-другому. А до тех пор Фея в одиночку несет на себе полную ответственность за выживание расы титанид. Когда она это поняла, то пропустила очередной Карнавал. Она не сможет явиться и на следующий, сказала Рокки. Такая ноша не под силу ни одному человеку. А что, если она, к примеру, умрет? Гея не удостоила ее ответом. Но вряд ли можно сомневаться, что Гея запросто позволит всей этой расе исчезнуть, если Рокки перестанет ездить на Карнавалы или вообще умрет. Так что она опять начала посещать Карнавалы. А что она еще могла сделать?
Крис вдруг вспомнил титанидского посла в Сан-Франциско. Валторна, так ее звали. Тогда, стоило ей объяснить ему ситуацию, Крису стало тошно. Теперь ему было еще хуже.
— Не понимаю, как…
