В рецепт входила кровь. Какая именно? Какой группы? Еще там были лобковые волосы. А подошли бы, скажем, волосы с головы Искры? Дальше. Только светлые лобковые волосы? Или любого другого цвета?
Могло быть и хуже. Многое Гея планировала заранее. Искра была запланирована. Дочь Криса и Робин, она стала ею, мягко говоря, не вполне обычным путем. Замысел Геи мог быть и еще тоньше. Могло оказаться, что на такой фокус годятся только кровь и лобковые волосы Искры.
Говорить обо всем этом с девушкой Сирокко пока не собиралась.
Первая часть была проще простого. Сирокко взобралась по лестнице, открыла люк и плюхнула туда точно отмеренное количество бензоина. Потом спустилась обратно, и все столпились у окон.
С зомби ничего не произошло.
— Так, — сказала Сирокко. — Проветрите, а потом попробуем кубеб.
Стоя по грудь в воде, Конел смотрел, как Робин плещется в ней с куда большим энтузиазмом, нежели изяществом. Он ухмыльнулся. Черт возьми, ну и труженица! Ей бы только чуть-чуть расслабиться и не выбиваться так из сил. Забыть про рекорды скорости и дать своему крепкому и ладному телу самому со всем справиться…
Уроки плавания начались вскоре после их возвращения из полета. Робин тогда сказала, что никогда больше не желает попадать в переделку из-за своего неумения держаться на воде, и Конел сам напросился в инструкторы.
Ему это нравилось. Сам он пловцом был вполне посредственным. Но стоять в воде, показывать движения и ловить Робин, когда она порывалась утонуть, было ему вполне по силам.
Поглазев на маленькую ведьму, Конел бросил взгляд туда, где вода была не в пример глубже, и увидел, как Искра стремительно плывет, прикладывая при этом усилий не больше, чем нерпа. Хотелось бы Конелу гордиться талантливой ученицей, но дело заключалось всего-навсего в том, что некоторые просто рождены для воды. Вот Искра и была такой. Забавно, что ей потребовалось аж восемнадцать лет, чтобы это выяснить. Но уже теперь она плавала вдвое лучше Конела.
Однако своим талантом Искра, похоже, никак не была обязана матери. Снова глянув, как беспомощно барахтается Робин, Конел оттолкнулся от дна. Несколько гребков — и он уже рядом. Робин лежала на спине, переводя дыхание.
— Ничего, — выдохнула она. — Эту часть я, по крайней мере, уже освоила.
— Ты делаешь успехи.
— Лучше не ври, Конел. Толковой пловчихи из меня никогда не получится.
Он притянул ее к себе, и оба встали на дно. Искра, проскользнув мимо, взобралась на узкий берег и встала там — скользкая и блестящая — стряхивая воду с коротких светлых волос. Потом нагнулась за полотенцем и ожесточенно вытерла голову.
— Встретимся дома, — сказала она и зашагала по берегу.
Конел отвернулся от Искры и понял, что Робин в упор на него смотрит.
— Лакомый кусочек, правда? — тихо спросила Робин.
— Кажется, я глазел…
— Не будь так застенчив. Пусть я ей и мать, но, когда вижу красотку, могу отдать ей должное.
— Самое смешное, — признался Конел, — что как на девушку я на нее на самом деле не смотрел. Ну, не в сексуальном смысле. Знаешь, чуть ли не каждый день с вами двумя плаваю, так что привык на нее смотреть. Роскошная девушка, по-другому не скажешь.
Робин окинула Конела скептическим взглядом — так, будто он сыграл ту роль, что от него ожидали. Роль бесконечно кивающего головой растеряхи, которого поймали на вранье. Но слова его были и впрямь забавны, а главное — парень говорил чистую правду. Конел и впрямь мог целыми днями болтаться рядом с голой Искрой и при этом и в мыслях не иметь ничего о сексе. Просто бывают мечты достижимые и мечты недостижимые, а Искра раз и навсегда оказывалась для него в числе последних. Скверно, конечно, но куда от этого денешься? Теперь они осторожно продвигались ко взаимному уважению, к подлинной дружбе, но Конела и это вполне устраивало.
И все это никак не противоречило его оценке ослепительной красоты Искры. Мир просто не может быть только черного цвета, раз в нем живет столь прекрасное создание.
Так что не стоит и думать, думал Конел, что его так внезапно свалило наповал осознание им Робин как женщины.
Что ж, тут она сама виновата.
Добравшись до берега, они вытерлись махровыми белыми полотенцами, захваченными из Клуба. Конел украдкой поглядывал на Робин. А маленькая ведьма уселась на большой гладкий валун и, будто привередливая кошка, вытирала пальцы ног.
Нет, на сорок она никак не выглядела. Пожалуй… на тридцать с хвостиком, предположил Конел. Странная штука этот возраст. Тебе может стукнуть двадцать восемь — и ты рыхлая бабища с отвислым задом, а груди у тебя как дыни. Или тебе сорок пять — а у тебя крепкий, плоский живот, и ты излучаешь здоровье. Ну, быть может, чуть-чуть видны морщинки вокруг глаз.
И еще ее волосы. Неестественно высоко выбритые над ухом — тем самым, что в центре странного пятиугольника. Сначала просто пугаешься, но когда привыкаешь, то все уже кажется нормальным.
