— Я недостаточно хорошо знаю майоров, чтобы выносить объективные суждения касательно их действий, так что можете вздохнуть спокойно. Но я призываю каждого делать максимум необходимого по части отставок и понижений в должности с целью создания более эффективного командного состава. А теперь… теперь я намерена решить все ваши проблемы. Я намерена произвести децимацию ваших войск. — Дождавшись, пока уляжется шум голосов, Сирокко обратилась к генералам: — Необходимо отдать приказы сержантам. Каждый из них отвечает за двадцать солдат. Пусть они выберут двоих худших и отправят их домой. Предлагаю выбирать самых зеленых рекрутов. Парней, что вечно возятся со шнурками и колются о собственные мечи. Девушек, которые неспособны держать голову чуть пониже и не помнят, какой конец стрелы кладут на тетиву… Короче, я требую отбраковать всех неудачников, слабаков и кретинов. Выявляйте их в течение двадцати килооборотов, а затем — почетное увольнение. — Тут Сирокко небрежно махнула рукой. — Совсем не обязательно, чтобы это были по двое от каждого отделения. Некоторые отделения могут остаться нетронутыми, а в других следует отбраковать по четыре-пять человек. Браковка должна работать на уровне роты и когорты… но она должна работать. Через двадцать оборотов этой армии следует уменьшиться на десять процентов.
Как и ожидала Сирокко, последовали еще разговоры. Она выдавила из себя улыбку. Да, соотношение офицерского состава и рекрутов чертовски улучшалось, но такого решения командирам и в голову не приходило.
— Далее, — продолжила Сирокко, указывая на генерала Три. Тот слегка съежился. — Ваша дивизия самая новая. В ней также самый высокий процент новобранцев. Я считаю вас неплохим генералом, проявляющим неподдельную заботу о благополучии солдат. Не ваша вина в том, что Третья дивизия — слабейшая из всех. Тем не менее, она действительно слабейшая. Посему она станет дивизией местной обороны.
— Прошу прощения, но…
Сирокко не пришлось слишком громко рычать, чтобы погрузить генерала в молчание. Тот быстро понял, что переступил границы дозволенного, и заткнулся.
— Итак, как я сказала, ваша дивизия останется здесь. Так мы решим проблему со снаряжением и разберемся с вопросом недостаточной подготовки, раз уж вы передадите свое снаряжение и продолжите обучать солдат, пока все остальные пойдут маршем на Преисподнюю.
Генерал шумно сглотнул, но не сказал ни слова.
— Снаряжение вы будете получать по мере его производства. Остальным из нас придется обходиться тем, что мы захватим с собой… и чего теперь будет вполне достаточно. Вашей задачей станет организация двух гарнизонов — одного на восточной дороге, что ведет в Япет, а другого на западном горном перевале. Эти гарнизоны должны обеспечить защиту города, если Гея пошлет свои армии в Дионис. Вы также установите форпосты на северной оконечности Рока. После консультации с гражданскими властями вам предстоит основать Военно-морской флот для патрулирования Рока. Тактические решения остаются за вами, хотя я рекомендовала бы выстроить некоторые фортификации в городе, а также разместить неподалеку определенное количество солдат, — быть может, один легион. Если мы потерпим поражение, оборона Беллинзоны целиком ляжет на ваши плечи.
Вид у генерала Три был уже куда более заинтересованный, хотя Сирокко понимала, что заставить его смириться с новым назначением невозможно.
— И еще одно, генерал. Когда мы отсюда уйдем, то оставим позади худшую дивизию. Когда же мы вернемся, она должна стать лучшей — или ищите себе другую работу.
— Так и будет, — сказал генерал.
— Хорошо. Начать можете прямо сейчас.
Генерал Три явно удивился, но затем быстро встал и вышел из палатки в сопровождении своих полковников и майоров. Когда все они вышли, количество пустых стульев произвело впечатление. Сирокко только что урезала армию более чем на четверть и была весьма довольна собой. Не торопясь, она переводила взгляд с одного лица на другое, а когда закончила, улыбнулась.
— Итак, леди и джентльмены, — сказала она, — к походу на Преисподнюю мы готовы.
Быка обязательно нужно брать за рога.
Возможно, Гея прослышала о параде. Ошибочно было бы сваливать на зловредное вмешательство Геи все до единой неприятности, но тот дождь, что мочил армию на всем ее пути по Беллинзоне, наверняка бы очень богиню порадовал. Дождь этот, впрочем, никак не повлиял на воодушевление граждан; казалось, все беллинзонцы столпились на улицах или торчали из окон — только бы посмотреть, как по городу маршируют войска. Сами же войска, разумеется, ненавидели парад точно так же, как все солдаты ненавидели всевозможные парады с самой зари военных действий. Ботинки воинов насквозь промокли, а кожаные нагрудники, еще не размякшие от пота, масла и носки, казались им скромных размеров железными девами.
