Тем не менее армия плелась дальше. Люди уже перенесли плавание по необычно бурному Року. Ожидаемое их число пострадало от морской болезни. Высадились они на западном берегу в целом море грязи, присоединясь к тысячам массивных фургонов с имуществом армии, — фургонов, половина из которых уже успела увязнуть по самые оси.
Интендантский корпус — отдельная, нестроевая группа, занятая подбором снаряжения и обучением возниц на дороге Диониса, — уже успел приобрести определенные навыки обращения с единственным тягловым скотом в Гее. Животные эти, водившиеся в Методе, звались джипами. До самого последнего времени названия у них вообще не имелось, если не считать упоминания в титанидских песнях. Сирокко велела выдрессировать и приучить к упряжи пятнадцать сотен джипов. Больших проблем не возникло. Джипы оказались неторопливыми и смирными всеядными животными. Сделаны они были по образу и подобию тех ранних предшественников носорога, что некогда процветали в Средней Азии и ростом почти вдвое превосходили современных слонов. Лапами они напоминали медведей, головами — верблюдов, а их передние ноги были вдвое длиннее задних. Походка джипов из-за этого выглядела комически. Ели они все, что оказывалось поблизости. С джипами под рукой избавление от мусора никогда не превращалось в проблему. Худшим их свойством была поразительная способность путаться в собственных ногах и переворачивать фургоны, которые они тащили. Однако джипы были чистоплотны, пахли вполне сносно и откликались на привязанность. Большинство дрессировщиков вскоре это оценило.
Джипы могли перетаскивать чудовищные тяжести на солидные расстояния, довольствуясь при этом лишь небольшим количеством воды. Над плечами у них располагались крупные, качающиеся из стороны в сторону горбы, где, в расчете на голодные времена, мог запасаться жир.
Вскоре джипы уже тащили целые колонны фургонов.
…И стоило армии войти в Япет, как облака разошлись, и подул теплый ветерок. Вскоре воздух буквально засветился, а дорога высохла. Видимость была великолепная. Похоже было, что лучшего дня для начала похода и пожелать нельзя — что бы ни ждало армию в конце пути.
Ветерок трепал ярко расцвеченные знамена во главе каждого легиона, когорты и роты. На знаменах были начертаны номера или буквы, но больше никаких символов. А в самом начале процессии флага не было вовсе. Многие настаивали на том, чтобы ввести флаг Беллинзоны, но Сирокко сопротивлялась. Да, она согласна быть мэром, согласна поднять, натаскать и снарядить армию и согласна вести ее в бой… но что касалось флага, то тут она провела черту. Пусть Гея поднимает свой флаг и за него бьется.
Солнечный свет Япета сверкал на бронзовых нагрудниках офицеров. Воздух был наполнен скрипом деревянных колес, стуком кожаных ботинок, а также странным хрюканьем, издаваемым возбужденными джипами.
Людские легионы маршировали вместе. Между ними шли отряды из пятидесяти титанид, что сами тянули свои фургоны, которые казались крепче и лучше сработанными, а также безусловно более привлекательными на вид, нежели человеческие. Титаниды, и сами-то по себе достаточно красочные, надели свои лучшие драгоценности и украсили тела и фургоны самыми яркими цветами. Знамен у них тоже не было. Тысяча титанид образовывала боевую группу, причем весьма спорным представлялся вопрос, титаниды или же почти тридцать тысяч человек представляют собой более грозную силу.
В добавление к регулярному войску далеко впереди колонны и в двадцати километрах от ее флангов сновали титанидские разведчики. Не существовало такой засады, которую не почуяли бы титаниды. Единственная опасность в этот день могла исходить с воздуха. Кое-кто из солдат большую часть времени наблюдал за ясным небом, мечтая об облаках.
Во главе когорт маршировали майоры. Каждый легион вел полковник. Трех титанид особенно покладистого нрава удалось убедить везти на себе генералов во главе их дивизий. Титанидам это не нравилось — они едва знали упомянутых генералов и не привыкли носить на своих спинах никого из людей, кроме самых близких друзей. Потому они и старались сделать езду как можно менее комфортной. Генералы также кипели недовольством. Но не из-за якобы ухабистой дороги — никто из них и понятия не имел о гладкости обычного титанидского аллюра — а из-за того, что невозможно было сидеть верхом на этих немыслимых существах и смотреть вперед — мешали их широкие спины. Практичную езду спиной вперед, давным-давно разработанную Сирокко, генералам запрещало чувство собственного достоинства. Единственную цель такой верховой езды составляла необходимость возвысить генералов над обычными пехотинцами. Так что трое несчастных терпели тряску и мучились любопытством, пытаясь держать себя при этом как можно достойнее.
