Титан и Титанида полностью

– Металлов можно плавить – рука Данко тому доказательство. Но печей, как и жерл вулканов, у меня под рукой не было. Большинству я пронзил сердца металлами их масти, некоторых разорвал на части и после расплавил… – Он умолк, оборвав фразу. Я тоже молчала. Спустя две минуты он сказал. – Это всё, Трини. Я тот, кто способен коварно обманывать и жестоко убивать – допускать самые страшные ошибки и расплачиваться за них самыми безжалостными образами. Но с тех пор, как ты стала моей парой, я стал перед тобой беззащитен: никакого коварства, никакой жестокости в моём распоряжении более нет и не может быть, когда я смотрю на тебя или просто думаю о тебе. Я никогда не обману тебя, никогда не наврежу тебе… Никогда не отпущу тебя. Теперь ты знаешь, какой я, что я сделал и на какие деяния способен. Что ты будешь делать с этим?

Мне необходимо было собрать разрозненные мысли, многое взвесить и прочувствовать, поэтому я быстрым шагом покинула дом, в котором вдруг стало невообразимо тесно, хотя я понимала, что на самом деле меня теснят вовсе не стены – давящее чувство в области грудной клетки заставляло дыхание судорожно прерываться, а лёгкие – болезненно сжиматься…

Небольшой отрезок расстояния я за секунду преодолела на металлической скорости – отдалилась от порога дома в гнущуюся траву приблизительно на десять метров… Остановившись спиной к закатному небу, пылающему огненными облаками, я непроизвольно поморщилась и, опустив голову, не обращала внимания на бурный ветер, резко треплющий мои разметавшиеся волосы… Как будто хотелось заплакать, но… Слёз не было – глаза оставались сухими.

Я осознанно окунулась в картины важных для меня и для этого момента воспоминаний, оживающих перед моим взором, словно отказывающиеся упокоиваться призраки. И вот первое из них: я лишь пару часов назад обратилась в Металл. Мы уже лежим на смятой после секса постели… Он впервые откровенно заговорил о своих чувствах. И я отвечала:

“– Прости, я не хотела сделать тебе больно… Хотя, может быть, в тот момент и хотела.

– Но теперь не хочешь?” – его палец коснулся моего подбородка, и в тот же момент я почувствовала нечто вроде действия гипноза – щелчок неосознанного, только что свершившегося акта зацикленной неразлучности.

“ – Теперь не хочу.

– Хорошо. Потому что ты можешь заставить меня страдать по-настоящему. Я это понял ещё до того, как увидел тебя укушенной Блуждающим. Помнишь, прощая меня за мой уход из Рудника, ты пообещала мне “со всем справиться самостоятельно”? Обещание, равнозначное словам: я справлюсь и без тебя. Боль от осознания того, что ты способна не нуждаться во мне, чуть не разорвала мою душу напополам.

Гипноз-гипноз-гипноз…

“ – Хочешь, чтобы я нуждалась в тебе?” – мой голос в этом моменте звучал совсем заворожённо.

“ – Как нуждаешься в кислороде.

– Но без кислорода я не смогу дышать.

– От одной мысли о том, что ты можешь быть не рядом со мной, у меня уже перехватывает дыхание. Влюблённому не стыдно быть эгоистом. Если ты стала моим кислородом, значит, я должен быть твоим. Возможно, это плохо. Я пока что не знаю наверняка. Но сейчас я думаю… Я чувствую именно так”.

Всё тот же разговор:

“ – Безумно лестно оттого, что в меня так по уши влюбился сам Титан.

– Ты сказала, что мне не нужно быть рядом с тобой. Ты пообещала мне справиться самостоятельно со всем, с чем бы тебе ни пришлось столкнуться. Ты даже не понимаешь, что ты сотворила тогда… Ты будто вырвала из моей груди сердце и попыталась разбить его…

– Только попыталась? Значит, не разбила.

– Я знал, что ты будешь моей несмотря ни на что, так что нет, не разбила.

– Но вырвала.

– Ты что же, наслаждаешься моей болью?