| Cowperwood, the pretender! | Какой лицемер! |
| Cowperwood, the sneak! | Какой подлец! |
| At one moment she conceived a kind of horror of the man because of all his protestations to her; at the next a rage-bitter, swelling; at the next a pathetic realization of her own altered position. | Ее попеременно охватывало то отвращение к этому человеку, который когда-то клялся ей в своей любви, то безудержный, бешеный гнев, то сознание непоправимой утраты и жалость к себе. |
| Say what one will, to take the love of a man like Cowperwood away from a woman like Aileen was to leave her high and dry on land, as a fish out of its native element, to take all the wind out of her sails-almost to kill her. | Что ни говори, а лишить такую женщину, как Эйлин, любви Каупервуда - значило отнять у нее все; без него она была как рыба, выброшенная на берег; как корабль с поникшими парусами; как тело без души. |
| Whatever position she had once thought to hold through him, was now jeopardized. Whatever joy or glory she had had in being Mrs. Frank Algernon Cowperwood, it was now tarnished. She sat in her room, this same day after the detectives had given their report, a tired look in her eyes, the first set lines her pretty mouth had ever known showing about it, her past and her future whirling painfully and nebulously in her brain. | Рухнула надежда с его помощью занять положение в обществе, померкли радость и гордость именоваться миссис Фрэнк Алджернон Каупервуд. Получив донесения сыщиков, она сидела у себя в комнате, устремив усталый взгляд в пространство; впервые в жизни горькие складки обозначились в уголках ее красивого рта. Перед ней как в тумане беспорядочно проносились картины прошлого, страшные мысли о будущем. |
| Suddenly she got up, and, seeing Cowperwood's picture on her dresser, his still impressive eyes contemplating her, she seized it and threw it on the floor, stamping on his handsome face with her pretty foot, and raging at him in her heart. | Вдруг она вскочила - в глаза ей бросилась фотография на туалетном столе, с которой, словно на смех, спокойно и пытливо смотрел на нее муж. Эйлин схватила снимок, швырнула на пол и в бешенстве растоптала своей изящной ножкой красивое и наглое лицо. |
| The dog! | Мерзавец! |
| The brute! | Негодяй! |
| Her brain was full of the thought of Rita's white arms about him, of his lips to hers. | Она представила себе, как белые руки Риты обвивают его шею, как губы их сливаются в долгом поцелуе. |
| The spectacle of Rita's fluffy gowns, her enticing costumes, was in her eyes. | Воздушные пеньюары, открытые вечерние туалеты Риты стояли у нее перед глазами. |
| Rita should not have him; she should not have anything connected with him, nor, for that matter, Antoinette Nowak, either-the wretched upstart, the hireling. | Так нет же, он не достанется ни ей, ни этой дрянной выскочке, Антуанете Новак! Этому не бывать! |
| To think he should stoop to an office stenographer! | Дойти до того, чтобы связаться с какой-то стенографисткой у себя же в конторе! |
| Once on that thought, she decided that he should not be allowed to have a woman as an assistant any more. | В будущем она уже не позволит ему взять себе в секретари девушку. |
| He owed it to her to love her after all she had done for him, the coward, and to let other women alone. | После всего, чем она для него пожертвовала, он не смеет не любить ее, не смеет даже глядеть на других женщин! |
| Her brain whirled with strange thoughts. | Самые несообразные мысли вихрем проносились в ее голове. |
| She was really not sane in her present state. | Она была близка к помешательству. |
