| To him, as he looked at her now, she was the antithesis of anything he could brook, let alone desire artistically or physically. | Он смотрел на нее, и она была ему неприятна - и физически и духовно: в ней, казалось, воплотилось все, что он с трудом мог выносить в людях. |
| The charm was gone, the spell broken. | От былого обаяния не осталось и следа, чары развеялись. |
| It was another type, another point of view he required, but, above all and principally, youth, youth-the spirit, for instance, that was in Berenice Fleming. | Ему нужна была теперь женщина совсем иного типа, иного склада ума, а главное, главное - ему нужна была молодость, легкокрылая молодость, воплощенная в облике Беренис Флеминг. |
| He was sorry-in his way. He felt sympathy, but it was like the tinkling of a far-off sheep-bell-the moaning of a whistling buoy heard over the thrash of night-black waves on a stormy sea. | Ему было жаль Эйлин, но другое чувство господствовало в нем, заглушая голос сострадания, подобно тому, как рев бури и яростный грохот волн заглушают далекий жалобный сигнал гибнущего судна. |
| "You don't understand how it is, Aileen," he said. | - Ты не понимаешь. Эйлин, - сказал Каупервуд. |
| "I can't help myself. | - Я ничего не властен изменить. |
| My love is dead. It is gone. | Моя любовь к тебе умерла. |
| I can't recall it. | Я не могу возродить ее. |
| I can't feel it. | Не могу заставить себя любить. |
| I wish I could, but I can't; you must understand that. | Рад бы, да не могу. Ты должна это понять. |
| Some things are possible and some are not." | Не все зависит от нашей воли. |
| He looked at her, but with no relenting. | Он посмотрел на нее, и взгляд его не смягчился. |
| Aileen, for her part, saw in his eyes nothing, as she believed, save cold philosophic logic-the man of business, the thinker, the bargainer, the plotter. | Эйлин прочла в его глазах холодную, беспощадную решимость: перед ней был рассудочный делец, коммерсант, хищник, человек с каменной душой. |
| At the thought of the adamantine character of his soul, which could thus definitely close its gates on her for ever and ever, she became wild, angry, feverish-not quite sane. | Она поняла, что доступ к его сердцу закрыт для нее навеки, и страх, гнев, бешенство, отчаяние охватили ее; на мгновение она словно лишилась рассудка. |
| "Oh, don't say that!" she pleaded, foolishly. | - О Фрэнк, не говори так! Не говори! - крикнула она, не помня себя. |
| "Please don't. Please don't say that. | - Прошу тебя, молю - не говори так! |
| It might come back a little if-if-you would only believe in it. | Ты можешь еще полюбить меня опять, немножко, если только... если только сам будешь в это верить. |
| Don't you see how I feel? | Разве ты не понимаешь, каково мне? |
| Don't you see how it is?" | Разве ты не видишь, как я страдаю? |
| She dropped to her knees and clasped him about the waist. | Она упала перед Каупервудом на колени и обхватила его руками. |
| "Oh, Frank! | - Фрэнк! |
| Oh, Frank! | Фрэнк! |
