Тито и товарищи полностью

Экономическая реформа вступила в действие в конце 1965 г., преследуя цель стабилизации экономики и повышения экономического уровня жизни населения. Но в реальности она вызвала рост цен, прежде всего на продукцию широкого потребления. Поскольку субсидии за квартплату, электричество, газ и общественный транспорт были отменены, произошло подорожание этих услуг[1952]. Практика в любом случае показала, что реформу осуществлять оказалось труднее, чем предполагали: производство не имело средств для модернизации, административные кадры не были достаточно гибкими для того, чтобы приспособиться к новым рыночным условиям[1953]. Тито, Кардель, Бакарич и другие руководители в своих многочисленных выступлениях пытались убедить людей, что эти трудности только переходные и что реформа необходима для развития югославского общества, но не имели большого успеха, особенно в Сербии и других неразвитых республиках[1954]. При этом более всего беспокоил тот факт, что, как неоднократно подчеркивал Тито, сопротивление реформе исходило не только из широких масс, но и из рядов руководящих политиков[1955]. На требования изменить коренным образом стиль мышления многие отвечали пассивным сопротивлением, ожидая, что «капиталистический путь» окажется ошибочным[1956]. Сущность расхождений лучше всего представил Стане Кавчич, секретарь СК Словении, в статье, которую опубликовал 2 ноября 1965 г. в газете Borba под заголовком «Ошибочные взгляды некоторых коммунистов». В ней он вступил в полемику с теми, кто пытался навязать партийным органам функции государственных и не понимал, что в экономике необходимо уменьшить влияние политики, чтобы начали работать объективные силы «рынка»[1957].

Недовольство новым политическим направлением было особенно сильным в Сербии и Черногории, где внутри государственного аппарата и партии наметилось пассивное сопротивление, если не открытый бойкот. Неприятие реформы строилось на идеологических утверждениях, проистекало из конкретных интересов – из страха союзной бюрократии и специальных служб (в которых сербы были всё еще многочисленны) потерять контроль над государством. Ранкович, который считался верным защитником большевистской традиции в СКЮ, стал катализатором этого недовольства и беспокойства. При этом невозможно было не заметить, что в партийных сферах вокруг него стал образовываться вакуум, и что он всё чаще конфликтовал с Тито. Ранкович осознавал происходящее, поэтому становился всё более нервным – у него дрожали руки, взгляд стал бегающим, и он стал много пить. Когда после семи лет отсутствия на родине его посетил Владимир Дедиер и спросил, что нового, он со смехом ответил: «Ну, я уже всё. Ротация, самоуправство, Владо, я отправлюсь полицейским писарем в Вршку Чуку» (Вршка Чука располагается в горах на границе с Болгарий, это означало: на край света)[1958].