Во время конфликта между герцогом Сомерсетом и Джоном Дадли Уильям Герберт, пользовавшийся большим влиянием, поддержал лорда Дадли. Дадли щедро отблагодарил сэра Уильяма за поддержку, пожаловав ему (от лица короля Эдуарда) титулы барона Герберта и графа Пембрука, а также часть земельных владений, конфискованных у герцога Сомерсета. Сложился правящий триумвират, в который помимо Герберта и Дадли вошел Уильям Парр, маркиз Нортгемптон, брат королевы Екатерины и неформальный лидер английских протестантов. Женив сына на сестре будущей королевы Англии, Уильям Герберт укреплял свои позиции, а заодно устанавливал родственные отношения с могущественным лордом Дадли и маркизом Дорсетом, звезда которого наконец-то начала подниматься и могла бы подняться очень высоко…
Скажем прямо и без обиняков – чванливые аристократы, привыкшие к тому, что все их интриги заканчиваются успехом, сильно недооценивали принцессу Марию и не замечали, скорее – не хотели замечать, того потенциала, который сохранила на английской земле католическая вера. Легкомыслие привело их к поражению, причем последствия для всех были разными. Если лорд Дадли и его сын Гилфорд лишились своих голов, то Уильям Герберт, можно сказать, отделался легким испугом. После недолгой опалы он вернулся в Тайный совет и служил королеве Марии, продолжая при этом открыто демонстрировать свою приверженность протестантской вере (несмотря на свое прозвище «Кровавая», королева Мария часто бывала весьма снисходительной).
При Елизавете Уильям Герберт активно участвовал в восстановлении протестантизма и был у королевы на хорошем счету, благодаря чему в 1568 году получил должность лорда – распорядителя королевского двора, но вскоре лишился ее, поскольку навлек на себя подозрения в нелояльности и угодил в новую опалу. В 1570 году Уильям Герберт скончался в возрасте семидесяти лет, оставив титул и владения своему сыну Генри, который развелся с Екатериной Грей еще в 1555 году. Развод получился скандальным и выставил Гербертов не в лучшем свете. Увидев, что Мария побеждает, Уильям Герберт выставил невестку из дома и смог добиться развода, для которого, по сути, не было повода.
Королева Мария прекрасно понимала, что юная Джейн Грей стала игрушкой в руках знатных интриганов, а еще Мария помнила о том, что Фрэнсис Брэндон и ее мать в свое время выступали против развода Генриха с Екатериной Арагонской, и всячески поддерживали несчастную королеву. Поэтому история Джейн не отразилась на судьбах ее матери и сестер – леди Фрэнсис, Екатерина и Мария стали фрейлинами королевы Марии, для чего им пришлось скрывать свои протестантские убеждения. Леди Фрэнсис даже удалось добиться от королевы помилования своего мужа, которому грозило оказаться на плахе. Фрэнсис убедила королеву в том, что организатором и двигателем заговора был Джон Дадли, а маркиз Дорсет оказался среди заговорщиков по воле обстоятельств, но не по зову сердца.
К сожалению, маркиз Дорсет не сделал вывода из сурового урока, преподнесенного ему судьбой. Сумев выйти из воды сухим, он вскоре снова полез в воду, примкнув к заговору, целью которого была замена Марии ее сестрой Елизаветой. На сей раз он получил заслуженную кару, расставшись с головой 23 февраля 1554 года. В следующем году леди Фрэнсис вышла замуж за своего шталмейстера Эдриана Стоукса, после чего удалилась от двора вместе с младшей дочерью Марией и жила в одном из своих поместий. Мезальянс не мог не сказаться на положении леди Фрэнсис, но, видимо, здесь был тот случай, когда предпочтительнее руководствоваться голосом сердца, а не какими-то иными соображениями. Детей во втором браке у леди Фрэнсис не было – все ее беременности заканчивались неудачно. В ноябре 1559 года она скончалась в возрасте сорока двух лет.
В историю леди Фрэнсис вошла как жестокосердная мать. Это мнение основывается на словах ее дочери Джейн, которые сохранил Роджер Ашэм, писатель и ученый, служивший при дворах Эдуарда VI, Марии I и Елизаветы I. «Когда я нахожусь в обществе отца или матери, говорю ли я, молчу, сижу, стою или иду, ем, пью, веселюсь или грущу, шью, играю, танцую или делаю что-либо еще, я должна делать это так же совершенно, как делал Господь, когда создавал мир, в противном случае надо мной так резко насмехаются, мне так жестоко угрожают, а порой тут же щиплют, толкают и выражают свое недовольство другими способами (которые я не буду называть из соображений деликатности), и все это происходит настолько угнетающе, что мне кажется, будто я нахожусь в аду». И еще ходили слухи о том, что леди Фрэнсис убеждала Джейн выйти за Гилфорда Дадли посредством побоев. Что можно сказать об этом? С одной стороны, дыма без огня не бывает, с другой – люди склонны делать горы из кротовьих кучек[89].
