Джона Дадли – старшего считают и беспринципным интриганом, и спасителем отечества от тирании герцога Сомерсета, и человеком, который мог вернуть Англии ее былое величие, утраченное в правление короля Эдуарда VI, и идеалистом, чаяния которого опережали время, но, если обратиться к фактам, то можно сказать лишь одно – действия лорда Дадли едва не привели Англию к новой гражданской войне, которая могла стать продолжительной и разорительной, если бы не мудрость англичан, выбравших верный путь в сложной ситуации двоевластия. По части управления государством Дадли был ничем не лучше и не хуже Сомерсета, разве что предпочитал действовать более мягким образом и вел себя немного скромнее.
Вместе с лордом Дадли были казнены два сановника из числа наиболее видных сторонников Джейн Грей – Томас Палмер, в ведении которого находились земельные споры, и Джон Гейтс, занимавший ряд высоких придворных должностей, начиная с должности вице-камергера и заканчивая должностью канцлера герцогства Ланкастерского[96]. По свидетельству Джейн Грей, именно сэр Джон Гейтс убедил короля Эдуарда передать престол ей. Прочих своих врагов Мария предпочла помиловать и к самой Джейн Грей она относилась без враждебности. Но за спиной Марии стоял ее кузен, император Священной Римской империи Карл V, которому хотелось, чтобы «протестантская зараза» была выкорчевана на английской земле полностью, со всеми корнями. Младшие сестры Джейн Грей и ее кузина Маргарет Клиффорд не представляли в глазах Карла опасности, в отличие от Джейн, которая была официально провозглашена королевой. Следует признать, что с политической точки зрения Карл был абсолютно прав – даже будучи заключенной в Тауэр и полностью изолированной от общества, Джейн Грей служила угрозой для Марии, а значит, и для английского католицизма, и для союза Англии со Священной Римской империей.
13 ноября 1553 года состоялся суд над Джейн, которая в документах значилась как «Джейн Дадли», ее мужем Гилфордом, двумя его братьями и бывшим архиепископом Кентерберийским Томасом Кранмером. Примечательно, что Кранмер после прихода Марии к власти некоторое время (до 14 сентября 1553 года) оставался не только на свободе, но и при должности. Но неосторожные высказывания в защиту протестантизма обернулись для Кранмера обвинением в ереси и государственной измене. Архиепископу следовало вести себя осторожнее, ведь Мария и без того испытывала к нему неприязнь, поскольку Кранмер приложил руку к признанию незаконным брака Генриха VIII с Екатериной Арагонской.
Все обвиняемые были признаны виновными и приговорены к смертной казни. Джейн предстояло быть сожженной заживо или обезглавленной – «как пожелает королева», но королева предпочла отложить казнь, и все шло к тому, что Джейн и Гилфорд будут оставлены в живых. Об отношении Марии к Джейн наглядно свидетельствуют комфортные условия содержания «королевы девяти дней» в Тауэре, где ей даже разрешали гулять в саду без конвоя. Но…
Но для упрочения своего положения и предотвращения очередного кризиса передачи власти королеве следовало выйти замуж и обзавестись наследниками. Представители английской знати, выступавшие против брака королевы с иностранцем, прочили ей в мужья Эдуарда Кортни (Куртене), графа Девона, правнука короля Эдуарда IV по линии его шестой дочери Екатерины Йоркской. В конце 1538 года отец Эдуарда Генри Куртене, маркиз Эксетер, был казнен по обвинению в подготовке государственного переворота (вроде бы он хотел сесть на престол вместо Генриха VIII), а сам Эдуард, которому на тот момент было около двенадцати лет, угодил в Тауэр и находился там до 22 июля 1553 года, когда королева Мария вернула ему свободу (по просьбе его матери).
Английскую знать жених-иностранец не устраивал по вполне понятным причинам – велика была опасность того, что он станет действовать в интересах своей родины, пренебрегая интересами Англии. Император Карл склонял Марию к браку с кем-то из членов испанской королевской семьи, где самой подходящей кандидатурой был старший сын Карла принц Филипп. Брак королевы с принцем выглядел гораздо достойнее, чем выход замуж за одного из подданных, династический союз с одной из ведущих европейских держав мог принести большие политические выгоды, а, кроме того, Филипп мог стать для Марии помощником в делах правления, к которым она совершенно не была подготовлена.
Конфликт интересов привел к тому, что парламентарии попытались надавить на королеву. 16 ноября 1553 года делегация палаты общин подала Марии петицию, касавшуюся ее замужества. Парламент официально просил королеву избрать себе мужа-англичанина. «Если вы, наша палата общин, против нашей воли изберете нам супруга, который будет нам не по душе, то это может повлечь за собой нежелательные последствия в виде нашей кончины, – ответила делегатам королева. – Вступив в брачный союз не по любви, мы сойдем в могилу в течение трех месяцев».
