18 февраля 1516 года в Гринвичском дворце королева Екатерина Арагонская родила девочку. Все прошлые беременности королевы заканчивались плохо. Единственный жизнеспособный ребенок – принц Генри, появившийся на свет 1 января 1511 года, не прожил и двух месяцев, а обычно или у королевы случался выкидыш, или она рожала мертвое дитя. Но на этот раз все складывалось хорошо – девочка родилась здоровой. Обрадованный отец назвал ее Марией в честь своей любимой младшей сестры. Вообще-то Генрих мечтал о сыне-наследнике, но, как известно, маленькая рыбка лучше, чем пустая тарелка[98].
Принцами и принцессами принято восхищаться, приписывая им разные несуществующие достоинства, но Марии не приходилось ничего приписывать, поскольку она на самом деле демонстрировала незаурядные способности. В четыре года принцесса играла на вирджинале (так тогда называли все разновидности клавикордов)[99], а к девяти годам читала и писала на латыни. Характер у Марии с детства был твердым, об этом можно судить хотя бы по тому, что она никогда не плакала, если верить ее отцу, который считал это свойство большим достоинством.
С миниатюрного портрета, на котором Мария запечатлена в шестилетнем возрасте, на нас (точнее – куда-то вбок) смотрит светлолицая румяная девочка с рыжеватыми волосами и голубыми глазами. Выражение детского лица предельно серьезно, как и положено принцессе. Автор портрета точно не установлен, но предположительно он был написан фламандцем Герардом Хоренботом[100]. На груди Марии закреплена крупная прямоугольная брошь с надписью «императрица». Она и впрямь собиралась стать императрицей, выйдя замуж за своего кузена, императора Священной Римской империи Карла V, который был на шестнадцать лет старше нее. В июне 1522 года Карл, желавший заключить союз с Генрихом VIII, побывал в Англии и заключил помолвку с Марией, расторгнутую спустя четыре года ради женитьбы на другой своей кузине – португальской принцессе Изабелле, дочери короля Мануэла I и Марии Арагонской, приходившейся Карлу родной теткой. А вот Мария, на которую взрослый Карл произвел яркое впечатление, кажется, влюбилась и, в лучших романтических традициях, подарила свой портрет, чтобы он всегда мог иметь ее образ перед глазами.
Помолвка с Карлом стала второй в жизни шестилетней принцессы. Осенью 1518 года она была просватана за дофина[101] Франциска, сына французского короля Франциска I. Эта помолвка была расторгнута ради помолвки с Карлом, а в конечном итоге принцесса осталась при пиковом интересе, поскольку Карл от нее отказался, да и король Генрих охладел к союзу с императором и снова начал налаживать отношения с Франциском I. Некоторое время Генрих рассматривал возможность брака Марии с самим Франциском I или, как вариант – с его сыном Генрихом, герцогом Орлеанским, но хитроумный кардинал Уолси смог заключить союз с королем Франциском без внесения «залога» в лице английской принцессы. У Уолси по поводу Марии имелись свои планы – он планировал выдать ее за шотландского короля Якова V, сына Маргариты Тюдор, старшей сестры Генриха VIII. Связав английский и шотландский дворы узами второго династического брака, Уолси рассчитывал на крепкий союз между двумя королевствами с перспективой их объединения, но для Шотландии союз с Францией был важнее и потому первой женой Якова V стала французская принцесса Мадлен Валуа, третья дочь короля Франциска I[102].
Генрих не рассматривал Марию в качестве своей потенциальной преемницы, поскольку надеялся обзавестись сыновьями. Законнорожденными сыновьями, поскольку в 1519 году у короля появился незаконнорожденный сын – упоминавшийся выше Генри Фицрой. Однако к 1525 году надежды Генриха, связанные с Екатериной Арагонской, полностью улетучились. Осознав, что жена не сможет родить ему наследника, Генрих задумался о разводе, а заодно отправил Марию в замок Ладлоу на границе Англии и Уэльса, где она исполняла церемониальные функции и утверждала приговоры (вопреки широко распространенному заблуждению, титул принцессы Уэльской не был пожалован Марии официально, но ее так иногда называли люди из ее окружения). К сложной науке правления Марию во время пребывания в Ладлоу не приобщали, поскольку никто и подумать не мог о том, что ей придется править самостоятельно. Этот пробел в образовании впоследствии лишит Марию крайне важного для правителя качества – уверенности в себе как в политике, но тем не менее благодаря своему уму и умению правильно расставлять приоритеты и хорошо разбираться в людях, королева Мария I будет править до конца жизни…
В середине 1528 года, в самый разгар конфликта между родителями, Мария вернулась из Ладлоу в Лондон и более туда не возвращалась, поскольку вскоре новым хозяином замка стал ее брат Эдуард, принц Уэльский.
