Неуступчивость королевы привела к организации заговора, о котором будет подробно рассказано в следующей главе, посвященной королеве Марии I, а сейчас достаточно упомянуть о том, что на Пасху, 18 марта 1554 года, в четырех графствах – Хартфордшире, Лестершире, Кенте и Девоншире[97] – было запланировано одновременное выступление, к которому, как надеялись заговорщики, присоединится все королевство. Впоследствии организаторы заговора утверждали, будто хотели только лишь воспрепятствовать браку королевы с испанским принцем, но, скорее всего, в случае их победы на престол взошла бы Елизавета. К счастью для Марии, утечка информации о заговоре вынудила мятежников выступить раньше намеченного срока – уже 18 января 1554 года, и действия их не были слаженными, ввиду чего успехов на первых порах удалось добиться только Томасу Уайатту-младшему, возглавлявшему восстание в Кенте. Но к 8 февраля мятеж был полностью подавлен. 19 января, когда чаша весов колебалась то в одну, то в другую сторону, королева подписала распоряжение о казни Джейн и Гилфорда Дадли.
Заговорщики не собирались возвращать престол Джейн, во всяком случае, в нашем распоряжении нет ни сведений об этом, ни даже слухов, намекающих на подобную возможность. Тем не менее то ли под действием имперских послов и своего ближайшего окружения, то ли целиком и полностью по собственной воле, Мария решила устранить потенциальную угрозу своему правлению, и несчастной «королеве девяти дней» пришлось расстаться с головой – сожжение на костре, которым традиционно наказывали за измену женщин, показалось королеве слишком жестоким.
Первоначально казнь Джейн и ее мужа была назначена на 9 февраля 1554 года, но по просьбе королевского капеллана Джона Фекенхэма, который пытался «спасти душу» «королевы девяти дней», уговаривая ее принять католичество, казнь отложили на три дня. Старания отца Фекенхэма оказались напрасными, Джейн умерла как истинная протестантка.
В одиннадцатом часу дня 12 февраля 1554 года на Тауэр-хилл был обезглавлен Гилфорд Дадли. Джейн наблюдала казнь мужа из окна и сопроводила ее восклицанием: «О, Гилфорд, Гилфорд!» Для Джейн поставили эшафот во внутреннем дворе Тауэра, что можно было расценивать и как еще одну милость королевы Марии, избавившую свою родственницу от позора публичной казни, и как мудрую предосторожность, ведь в числе зрителей могло оказаться много сторонников «королевы девяти дней», которые были способны устроить беспорядки.
«Добрые люди, я пришла сюда, чтобы умереть, – сказала Джейн тем, кто был свидетелем ее казни. – Согласно закону, это неотвратимо. Действительно, то, что было совершено против Ее Величества, не являлось законным, и я с этим согласна, но я не желала этого и не дозволяла никому желать от моего имени. Я невиновна перед Богом и перед вами…» Присутствовавший на казни Джованни Коммендони сообщает, что с завязанными глазами Джейн не смогла найти плаху и одному из зрителей пришлось ей помочь. Положив голову на плаху, Джейн произнесла слова, сказанные перед смертью Иисусом: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой!» Палач сделал свое дело хорошо, с первого же удара… Через одиннадцать дней после Джейн был казнен ее отец Генри Грей, 3-й маркиз Дорсет и 1-й герцог Саффолк.
В 1563 году, в правление королевы Елизаветы I, видный протестантский богослов и историк Джон Фокс опубликовал труд под названием «События и памятники этих последних и опасных дней, касающиеся церковных вопросов», более известный как «Книга мучеников Фокса». В этом труде Джейн Грей названа «великой внучкой Генриха VII», которая «славилась красотой и ученостью и, вне всякого сомнения, не была заговорщицей, а, скорее всего, стала невинной жертвой политического заговора». Такой образ Джейн Грей закрепился в истории и сохранился до наших дней. В нравоучительной литературе XVIII–XIX веков, предназначавшейся для детей и молодых женщин, Джейн Грей фигурировала в качестве достойной женщины и образцовой жены… Впрочем, каждый из читателей вправе иметь свое, особое, мнение по поводу «королевы девяти дней», правление которой стало одним из самых коротких в истории человечества. И в формировании этого мнения могут помочь многочисленные романы и фильмы, в которых Джейн Грей выступает на первом или на втором плане. В XIX веке ее печальная судьба легла в основу нескольких опер, а еще одна была написана в восьмидесятых годах прошлого века, но все они не имели особого успеха, а если уж говорить начистоту – то совсем никакого. «Не каждый повар способен приготовить из хороших продуктов вкусное блюдо», – гласит старинная мудрость. То же самое можно сказать и об авторах разных художественных произведений, начиная от романов и заканчивая операми и балетами – хороший сюжет не может служить гарантией успеха, успех замысла обеспечивается его воплощением.
Ну а о том, какой на самом деле была Джейн Грей, мы не знаем и вряд ли когда-либо сможем узнать, разве что в каком-то собрании старинных рукописей вдруг отыщутся ее дневники, не фейковые, а подлинные…
