Но… уже прозвучали слова, которые могут послужить главной причиной грядущих изменений: «При увеличении количества дел, рассматриваемых в общем порядке, возрастут расходы бюджета на осуществление правосудия». Такие знаки позволяют предположить, что любые изменения ситуации имеют под собой одну цель: получить больше денег из бюджета. А что при этом будет происходить с правосудием – уже не так важно.
Что же позволит сохранить плюсы особого порядка и прекратить губить жизни выбиванием признания?
Ответ предельно простой: соблюдение закона. Особый порядок обязывает и прокурора, и судью убедиться в том, что, кроме признания вины, есть и другие доказательства совершения преступления.
Обвинительное заключение должно содержать информацию о вменяемом деянии, включая доказательства вины. Конкретные данные и конкретные доказательства. Прокуратура, к сожалению, допускает подписание обвинительного заключения, даже не глядя на уголовное дело. Так это произошло у нас.
I. Суды
И даже при неработающей прокуратуре судья должен прийти к «выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу» (УПК ст. 316 п. 7). Пока, на основании практики, можно предположить, что судье проще ничего не выяснять и в случае особого порядка вынести приговор, что ускоряет процесс деградации судов.
II. Прокуратура
Позиция Генерального прокурора кажется непонятной, но можно предположить четыре причины такого поведения.
1. Некомпетентность.
Ни стаж работы, ни опыт, ни звёзды на погонах не спасают от профессионального выгорания. А оно очень быстро приводит к неспособности анализировать информацию и принимать решения.
2. Отсутствие информации для принятия верных решений
Статистика – женщина лукавая и зависит от ракурса подачи информации. Статистикой можно обосновать абсолютно всё, без исключений. Значит, статистика – это не та информация, на основании которой можно принимать решения. А вот другой информации у Генерального прокурора может и не быть.
3. Нежелание наводить порядок в органах прокуратуры
Ни для кого не секрет, что правоохранительные органы снизу доверху связаны взаимными обязательствами. И иногда очень непросто указать нижестоящему прокурору на недостатки работы. А если это «недостатки работы» по всей системе? Руководитель, взявшийся наводить порядок, очень сильно рискует, и рискует не только рабочим местом, но часто и свободой.
4. Выбивание ресурсов
Внешне здравые предложения, влекущие дополнительное бюджетное финансирование – очень популярный товар. И чем больше страха вызывает презентация этого товара, тем дороже его можно продать.
III. Следствие
И главное: работа следственных органов. Она лежит в основании возможного беспредела. И, как ни странно, именно её проще всего изменить.
Сделать это можно так.
1. Изменить критерии оценки работы
Понятно, что нужные показатели достигаются любыми путями. Это очевидно. И если награждают за пойманных преступников – со временем преступниками станут все. Если поощряют раскрытие тяжких преступлений – преступления будут искусственно утяжеляться. Если почётно раскрывать преступные группы, то их найдут повсюду. Этот процесс уже идёт.
По нашему делу преступной группой именуется семья. Что поощряем, то и получаем. Другая система показателей есть: «Четвёртая власть» – в главе «Решения». Она, возможно, трудна к внедрению тем, что почти не требует затрат, объективна и универсальна. Но мы всё равно к ней придём. Иначе быть не может. И чем раньше, тем быстрее мы станем процветающей и уважаемой страной.
2. Исключить безнаказанность следственных органов
Ни следователь, ни прокурор не несут ответственности за свою некомпетентность, невнимательность, фальсификации и т. д. У нас следствие, к примеру, подделало множество заявлений и показаний пайщиков. Это доказано. Что будет за это следователю? Скорее всего – ничего. Ничего не бывает и в более серьёзных случаях. И это опять к теме круговой поруки органов. Но недостаточно наказывать правоохранителей за нарушения закона, нужно изменить ситуацию, чтобы убрать максимальное число возможностей для таких нарушений.
И это только кажется, что преступники – отдельно, остальные – отдельно. Нет. Правоохранительная система во многом определяет идеологию государства.
Когда-то В. Войнович написал в колонке «Сноба»:
«Я уже где-то ссылался на высказывание человека, испытавшего на себе методы дознания немецкого гестапо и советского НКВД. Он говорил, что методы у тех и других были похожи, но разница в том, что в гестапо, пытая человека, добивались правды (признаться, что он еврей, коммунист или шпион), а в НКВД – лжи (признаться, что вредитель или шпион, не будучи ни тем, ни другим)».
