Жила-была женщина. Работала геммологом. Серьезным международным специалистом. Драгоценные камни – большие деньги, а значит, и большое внимание. По закону у нас драгоценные камни продавать нельзя, только изделия с ними. Но в разговорах, конечно, обсуждают «камни» – при достаточной величине именно их характеристики приоритетны в изделиях. Это и сыграло свою роковую роль.
Разговоры прослушивались, на их основании был сделан вывод о незаконном обороте драгоценных камней. Но нужно было взять с поличным. Караулили несколько месяцев. При покупке кольца с большим камнем – камень вынимают, внимательно исследуют на дефекты, смотрят на индификатор камня. Это обычно сопровождается видеофиксацией.
И вот… сделка, выемка камня, осмотр и… маски-шоу. Улики налицо: камень отдельно, преступники вместе. А видео… видеозапись изымается и исчезает в неизвестном направлении. Про камень стоимостью несколько миллионов долларов говорить смысла нет. Вот вам и палка, вот вам и арестантка. Очередное дело, которое будет долго-долго расследоваться.
В этой тюремной истории абсурда хватит на несколько. А досталось всё одной женщине.
Итак, жила-была семья. Муж работал на стройке водителем, жена – на предприятии, ребёнок пошёл в детский сад.
Случилось несчастье. Муж заболел энцефалитом, болезнь быстро прогрессировала. Появилась агрессия, психозы. Жизнь медленно превращался в ад. Лечиться муж отказывался и все дальше уходил в другую реальность. В этой другой реальности жена изменяла ему с любовником и торговала наркотиками. Муж активно рассказывал друзьям и знакомым о жене-«наркоманке». Он перестал выходить на работу, даже не вышел, когда пришли за служебной машиной. Муж переломал и просверлил полы в квартире – искал, где жена «прячет наркотики».
Закончилось всё плохо. Добыв у кого-то наркотики, муж избил жену, ввёл ей дозу и написал заявление в полицию о жене, которая дома хранит наркотики. Полиция радостно отреагировала, возбудила уголовное дело, сняла с мужа показания. Побои тоже были зафиксированы, как и содержание наркотиков в крови у жены. Но муж утверждал, что побил жену за употребление наркотиков. Ему верили.
И вот на показаниях больного человека с измененной реальностью женщине предъявляется обвинение по ст. 228 ч. 2 – хранение наркотиков. Тем временем состояние мужа ухудшилось до паралича и потери речи. Госпитализировали. Жена под подпиской о невыезде выхаживает мужа в больнице. Лечение действует, у больного наступает просветление. Жена просит следователя прийти в больницу и опросить мужа – тот понимает, что оговорил невиновного человека под действием болезни. Но следствию это не надо.
А тут новая напасть: следователь недавно вернулась из декрета и отчаянно нуждается в деньгах и успехах. А чем «тяжелее» раскрытые преступления, тем больше премия. И следователь переквалифицирует дело на ст. 228 ч. 4 – сбыт наркотиков. И есть «свидетели» – те знакомые мужа, которым он рассказал о жене-«наркоманке».
Дело передается в суд. Судью не смущают странности дела. Свидетели, которые рассказывают, что им рассказывали, суд тоже устроили. Видеозапись с телефона, где жена сняла мужа в момент «затмения», которое явно зафиксировало сумасшествие, признана несущественной. Показания жены названы измышлениями.
На просьбу вызвать мужа в суд судья раскричалась: «Не вздумайте приводить этого ненормального, у меня и без него хватает показаний вас посадить». Ну да – свидетели рассказов. На 55-й день в больнице муж умирает. Горе, похороны, хлопоты. А суд идёт. Судья приняла ходатайство о запросе в больнице справки о психическом состоянии мужа. Но ждать ответа не стала – вынесла приговор жене. 10 лет лишения свободы. Апелляция оставила приговор без изменений. Женщина уехала в колонию. Ребёнок остался без отца и вырастет без матери.
Большой футбол заглянул в нашу скучную тюремную жизнь. Уже после отбоя привели к нам в камеру двух теток. Одна из Мексики, другая – из Перу. Английский и французский не пошёл, у испанского оказалось чуть больше шансов, но с нашим знанием испанского – ненамного. На каком языке говорят в Перу – мы так и не сообразили. А я-то ещё удивлялась своему неожиданному усердию в чтении французской грамматики накануне. А это был знак!
Тетки банально воровки. И не в мелких масштабах. Да, чемпионат мира имеет и такую сторону. Ночью приснилась Лима. Прекрасная и пыльная. Толпы смуглых людей радостно передвигались по улицам и разговаривали на неизвестном языке.
А сейчас чемпион тюремных историй по абсурдности.
Итак, корпоративная вечеринка. Все бухают, танцуют. У одной тётки с шеи соскальзывает цепочка. Золотая, вестимо. Серьёзная такая цепочка, грамм на 50. Валялась на полу, пока один из компании не поднял. Помахал, покричал – никто не откликнулся, пьяные танцы же вовсю. Да и сунул в карман. А дальше – прекрасное.
