Плакать через семь месяцев нахождения в СИЗО может только человек, бесконечно верящий в добро и справедливость. И постоянно обманываемый в своих надеждах.
Женщина работала юристом, воспитывала троих малолетних детей, помогала маме – инвалиду-колясочнику.
Как-то раз представляла интересы клиентки в суде. История банальная, из тех вопросов, что необратимо портят москвичей. Муж с женой развелись, поделили квартиру пополам. Каждому по две комнаты. Жена продала свою половину женщине с пятью детьми. И пошли коммунальные войны. Соседи мужику были абсолютно не нужны. Свою половину он продавать не хотел, как и покупать чужую. Пытался через суд оспорить сделку по покупке многодетной матерью жилья. Вот тут-то и появился в деле юрист. Суд юрист выиграла для многодетной матери. Но на этом история только началась.
Однажды утром рано на квартиру к клиентке и к юристу пришли парни в погонах: обыск, арест, пятеро детей клиентки и трое юриста – в детдома. Обвинение от мужика поступила по статье: принуждение к сделке ст. 179 ч. 2 (так как «группа») – до десяти лет. Полный абсурд, но… женщина сидит восьмой месяц. Дети без матерей. Мужик живет один в квартире, как и хотел. Юрист пишет целыми днями письма, обращения, жалобы, заявления в разные инстанции. Получает отписки. И плачет.
Жил-был мужик. Приехал как-то в Москву на несколько дней погулять, отдохнуть ну и выпить. Выпил крепко, но не хватило. Вечер. Пришлось идти в магазин за водкой. Пока банально. А магазин уже закрывался, охранник никого уже не пускал. Но разве может охранник служить препятствием к водке?
Мужик избил охранника, вошёл в магазин и… вырубился. Очнулся – в кармане бутылка водки, а в рукаве три банки икры. Тоже банально. Заехал в СИЗО по ст. 158 ч. 2 (кража). Наказание по статье – до пяти лет, но обычно не больше двух.
Навестил его следователь. Приходит мужик радостный в камеру, делится впечатлениями: «Какой замечательный следователь, такой понимающий, я уже всё подписал, скоро суд». Сокамерники удивились, пробовали уточнить, что ж он такое подписал у «доброго» следователя, да почему не прочитал. Мужик честно признался, что читал последний раз в девятом классе, и изрядно подзабыл, как это делается.
Состоялся суд. Получил мужик по ст. 162 (разбой) 7,5 лет колонии. Грамотности да недоверчивости ему не хватило.
Ещё небайка. Читала чужие документы. В уголовном деле есть постановление о прекращении уголовного преследования в связи со смертью. А в приговоре умерший признан виновным.
От нынешнего правосудия даже умирать бесполезно.
Некоторые тюремные истории даже не знаю как написать, настолько это невероятно дико. На этой неделе дважды удивила прокуратура.
Удивление первое. В деле о поножовщине был вещдок – нож. Потом пропал. А когда появился – это был уже другой нож. На возмущение обвиняемой прокуратура ответила: «Нож есть? Есть. А остальное неважно».
Удивление второе. Дело о мошенничестве, ст. 159 ч. 4 УК РФ, как водится. Следствие через прокурора передает дело в суд. Судья читает, не находит состава преступления и возвращает дело в прокуратуру. Показательна реакция прокурора, выразившаяся, кстати, в официальном документе прокуратуры. Краткое содержание: «Ну и что, что не нашли состава преступления, надо было, значит, переквалифицировать и осудить по другой статье».
Без комментариев.
В такие моменты жалею, что нет под рукой сканера и интернета. Такие вещи надо публиковать в обязательном порядке. Ну так СИЗО для того и придуманы, чтобы не давать защищаться.
Итак, очередная тюремная история.
Жила-была девушка. Накопила на квартиру, оплатила ее на стадии строительства. Застройщиком быть сложно, опасно, много рисков. Застройщик квартиру построил, хоть и обанкротился при этом. Право собственности на квартиру пришлось доказывать через суд. Пару лет это заняло. Как выяснилось, часть квартир в процессе банкротства застройщик передал другой фирме, которая квартиры реализовывала.
Квартира девушки оказалась проданной и там. Что уж тут, дело банальное в последние годы. Но тут история перешла в уголовную плоскость. Покупатель квартиры не смог зарегистрировать право собственности, поскольку девушка уже оформила всё. Так появилось заявление о мошенничестве. Причём повлекшее утрату права на жилое помещение ч. 4 ст. 159 УК РФ. Девушку арестовали, все документы обозвали подложными, а действия по оформлению квартиры – мошенническими. Понятно, что обвинение фабриковалось сложно – слишком много неувязок. Так в деле появились «неустановленные лица». Обвинение приобрело абсолютно сюрреалистический оттенок, что не мешает держать девушку два года под арестом.
