Что скрыло следствие от суда в томах, что не вошли в выделенное дело? Видимо, деятельность по остальным регионам, деятельностью которых управляли арестованные руководители кооператива, но следствие «не установило» этот факт.
Конечно, мы пытались оспорить решение о выделении дела. Но суд даже не стал рассматривать жалобу: «Нет предмета». Апелляционная инстанция тоже поступила стандартно.
Генпрокуратура как обычно сообщила, что «вопросов, относящихся к компетенции Генеральной прокуратуры, обращение не содержит».
Суд и прокуратура стараются не замечать нарушений закона следственными органами. К сожалению, пока таково положение дел.
Таким образом, жёстко завершив ознакомление обвиняемых с материалами уголовного дела, подмахнув обвинительное заключение в Генпрокуратуре, следствие направило дело в суд. Невский районный суд Санкт-Петербурга. Совсем не соответствующий территориальной подсудности. Но это уже совсем другая история.
По Хокингу, с обратимостью можно встретиться вблизи чёрных дыр, но возврата оттуда нет. А как на самом деле?
По регламенту, после окончания следственных действий, обвиняемому вручается обвинение в окончательной редакции и начинается процесс ознакомления с материалами уголовного дела. Некоторые московские следователи умудряются и из этого устроить фарс.
Приходит следователь, девушку приводят к нему из камеры. В присутствии адвоката следователь вручает девушке, содержащейся в СИЗО, флэшку (!!!) с обвинением. А когда она возмущается таким… издевательством в связи с невозможностью доступа к компьютеру в условиях СИЗО, следователь вызывает заготовленных понятых, которые фиксируют вручение «обвинения».
Обвиняемая с адвокатом пишет жалобу. Ответ на жалобу замечателен:
«Согласно ч. 8 ст. 172 УПК РФ, следователь вручает обвиняемому и его защитнику копию постановления о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. Учитывая, что объем постановления о привлечении в качестве обвиняемой составляет 53 тома, у следователя в настоящее время отсутствует техническая возможность изготовить и вручить обвиняемой его копию на бумажном носителе.
Вместе с тем ч. 8 ст. 172 УПК РФ не указывает на вручение копии постановления в качестве обвиняемого незамедлительно после его предъявления.
В связи с изложенным обвиняемой и её защитнику вручена копия вышеуказанного процессуального документа в электронном виде, содержащаяся на переносном электронном носителе информации.
После получения технической возможности обвиняемой незамедлительно будет вручена копия постановления и привлечении в качестве обвиняемой на бумажном носителе».
Вдруг подумала, что в УПК вообще такие очевидные вещи не пишутся – в течение какого времени должен быть вручен документ.
Вообще, вольное понимание (непонимание) УПК со стороны следствия в последнее время настолько часто встречается, что иногда начинаю думать о необратимости разложения правоохранительной системы.
Когда следователи совершают преступления, закон рекомендует обращаться в суд, к руководителю следственного органа и в прокуратуру.
Про судебную возможность защиты я уже писала: нет никакой возможности защититься, ответы стандартные – нет оснований.
Руководитель следственного органа спускает жалобу тому, на кого жалуются.
А сейчас – про прокуратуру. Точнее, про Генеральную прокуратуру.
В Генеральную прокуратуру в порядке ст. 124 УПК РФ мною написано много жалоб. Ответы все одинаковые: «Обращение направлено следователю. Вопросов, относящихся к компетенции Генеральной прокуратуры, в обращении не содержится».
Каждый такой ответ содержит целый букет нарушений закона:
1. Ответ на жалобу в порядке ст. 124 УПК РФ должен быть оформлен постановлением (п. 2 ст. 124 УПК РФ).
2. В соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре» ст. 21, 22, прокурор в рамках надзора за исполнением законов требует от руководителей и других должностных лиц предоставления необходимых материалов для «проведения проверок по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям».
