На часть ходатайств ответов вообще не поступило, что, конечно, является нарушением закона, но… одним больше, одним меньше – тут уже следствию бояться нечего. А Генпрокуратура вежливо прикрывает глаза, считая, что надзор за нарушением следователем закона «не входит в компетенцию Генеральной прокуратуры».
Не было ответа и на моё ходатайство о предоставлении реквизитов потерпевших для возможности погашения ущерба. И хоть я не считаю себя виновной перед законом, но перед пайщиками вина есть – не сумела отстоять их интересы, пусть и в неравной борьбе.
Был ещё забавный момент с ходатайствами, похожий на тему «Цифровые технологии в МВД». Заключения экспертов содержат приложения. Но они не были распечатаны и приложены к делу, соответственно, не было возможности и ознакомиться с ними. На ходатайства по этому поводу – ответ:
«Указанные приложения содержатся на CD-R диске с отсутствием возможности записывания, который приложен к заключению эксперта в единственном экземпляре, выделен в материалы уголовного дела …0162 вместе с заключением эксперта и хранится в материалах уголовного дела …040. Учитывая изложенное, ходатайство удовлетворению не подлежит».
Любой грамотный юрист просто не поверит в существование такого букета нарушений закона: тут и заведомая недоступность материалов, используемых для обвинения, для ознакомления, и хранение материалов в другом уголовном деле, и формулировка отказа, и т. д.
Но… жалобы на незаконные отказы в удовлетворении ходатайств остались без ответа и со стороны МВД, и со стороны Генеральной прокуратуры. Что ж… Это их принципиальная позиция.
Ст. 159 УПК РФ ч. 2:
«Подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для уголовного дела».
Подводя итоги работы следствия с ходатайствами, можно только сделать вывод об общей тенденции беспредела: надо посадить – посадят, и законы тут ни при чём. А любые попытки доказать свою невиновность «не имеют значения для данного уголовного дела».
Впереди суд. Там тоже (по закону) есть возможность заявлять ходатайства. И по закону есть возможность защищать себя. На деле – многое зависит от судьи.
Когда стало понятно, что следствие не укладывается с расследованием в отведённые 12 месяцев, нависла угроза необходимости выпустить обвиняемых из СИЗО. Выход был найден не совсем законный, но простой – из уголовного дела (040) был выделен кусочек с частью потерпевших, и это маленькое уголовное дело (0162) быстро «завершили» и перешли к ознакомлению обвиняемых с материалами уголовного дела.
Этот маневр следствия очень небезобиден:
1. Нарушение прав потерпевших. Потерпевшие выделялись следователем по произвольно выбранному признаку. Забавно, но потерпевшая, по заявлению которой возбуждено уголовное дело, вообще не вошла в список.
2. Нет такого повода в ст. 154 УПК РФ для выделения дела, как количество потерпевших. Нельзя также выделять 9 регионов из 50 для осуждения обвиняемых без ущерба для «всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела» (УПК РФ ст. 154 ч. 2). Руководство всеми регионами было единым. И тут мы переходим к п. 3.
3. Такая методика обращения с уголовным делом позволяет бесконечно судить обвиняемых, добавляя им всё «новые» регионы и «новых» потерпевших. А передача дела в суд с кусочком деятельности всего лишь позволяет не заботиться об основаниях содержания обвиняемых под стражей.
4. 11.07.2018 мне было предъявлено обвинение по уголовному делу (040) со 184 потерпевшими. В деле было примерно 700 томов.
16.07.2018 мне было предъявлено обвинение по выделенному уголовному делу (0162) со 184 потерпевшими. Догадайтесь, сколько томов в деле с тем же количеством потерпевших? 108! (на тот момент).
