Из комнаты, где только что тащили девушку, выскочил мужчина, торопливо застёгивающий брюки. Его лицо было искажено не страхом, а раздражением — словно его отвлекли от важного дела.
Значит, охрана не в панике. Они ждали нас.
Звуки боя донеслись через несколько секунд: рёв Ольфера, заглушаемый всплесками Потока, выстрелы Шейна. Время.
Я рванул нитями, и ортезы на ногах скрипнули, когда тело резко понеслось к окну. Стекло не стало препятствием — Ананси уже услужливо открывал мне створки.
По хорошему нужно было немедленно спешить на помощь союзникам. Но я не мог оставить девушку.
Она лежала на кровати, дрожа, с юбкой, задраной до живота. Её глаза, полные слёз, метнулись ко мне, но в них не было надежды — только животный ужас. Она уже не верила, что кто-то пришёл её спасти.
— Тише, — прошептал я, не тратя время на утешения. Нити обвили её талию, подхватили. Она вскрикнула, но звук потерялся в грохоте схватки за стеной.
Окно. Улица. Я вытащил ее нитями и опустил на крышу, с которой только что спрыгнул. Там ей ничто не должно было угрожать.
Сам же поспешил на звуки боя.
Я застыл в дверном проеме, оценивая бардак в гостиной. Шейн и Ольфер сражались против пятерых — очевидно, бойцами Холодной Звезды. Не абы какими, а теми, кто умел биться так, чтобы не превратить квартиру в груду щебня.
Они двигались словно тени — быстрые, резкие, но без лишнего размаха.
Шейн парировал клинок противника лезвием на пистолете, тут же отвечая ударом в солнечное сплетение, затем блокировал пластиной доспеха — и снова атаковал в ответ точным выстрелом в грудь.
Ольфер работал изящнее: его стиль напоминал танец, каждый выпад кортика — точный, без перерасхода энергии. Но даже так они едва сдерживали натиск.
Двое других держали мать и сестру Кайла.
— Остановитесь и сложите оружие или мы их прикончим! — за то время, что я спешил на шум, эта фраза прозвучала раза три.
Вот только женщины, хотя и были смертельно бледны, оставались живы — а это уже наводило на мысли.
Если бы хотели убить — давно бы сделали.
Я попробовал пустить нити Ананси к заложницам, но двое, их охранявшие, моментально среагировали. Их Поток сгустился в плотный барьер, и мои нити уперлись в невидимую стену.
Значит, уровень не ниже Шквала. Возможно, даже Буря.
Я сжал зубы. Если бы эти двое присоединились к драке, Шейн и Ольфер уже лежали бы с перерезанными глотками. Но они не двигались с места.
Инсценировка. Тянут время, играют, делая вид, что у нас есть все шансы на спасение заложников. Не позволяют испугаться и решить бежать.
Значит, ждут кого-то посильнее, кто точно скрутит нас всех одной левой.
Куда-то в спину мне заполз холодный комок — Сдвиг Тверди. Если придет такой, мы все тут сдохнем.
Но сбежать и бросить этих двоих на растерзание?
Черт.
Я не был альтруистом. Но и трусом — тоже.
Вдохнув поглубже, я крикнул:
— Шейн! Ольфер! Хватит сдерживаться — ломайте всё!
Они поняли мгновенно.
Шейн первым рванул вперёд, его кулак, обёрнутый вихрем Потока, врезался в стену. Штукатурка осыпалась, а за ней рухнула часть перекрытия, завалив одного из бойцов обломками.
Ольфер, не отставая, размахнулся клинком — и потолок над противниками треснул, обрушив люстру и балку прямо на их головы. Хаос работал на нас.
Пока они отвлекались, я выпустил нити Ана в стену за спинами тех двоих, что держали мать и сестру Кайла. Паутина впилась в бетон, сжалась — и с грохотом вырвала кусок стены вместе с рамой.
Холодный воздух с улицы ворвался в квартиру, а я уже толкал заложниц вместе с удерживавшими их бойцами в пролом, не давая охранникам опомниться.
— Уходите! — бросил я Шейну и Ольферу, сам уже разворачиваясь к пролому.
Один из противников рванулся за мной, но Ольфер метнул в него обломок двери, сбив с ног.
Хорошо. Чем больше они заняты друг другом, тем больше у меня шансов выжить самому и спасти женщин.
Я прыгнул вслед за ними в разрыв стены, готовя нити для смягчения падения. Оставалось только надеяться, что мы успеем скрыться до того, как появится тот, кого они ждали.
Четверо тел — двое заложниц и их охранники — уже падали вниз. Я выпустил нити к заложницам, которых похитители, явно не ожидавшие такого поворота событий, выпустили из рук.
Младшую поймал точно и четко, подтянул к себе, обмотал нитями, поддерживая голову. Но мать Кайла…
Две нити уже обхватили её талию, когда алая вспышка Потока — удар клинком энергии — рассек мою паутину. Я зарчал, но не отпустил концентрацию. Выбросил новые нити…
Хруст.
Она ударилась о мостовую, но не плашмя — я успел перехватить. Однако левая сторона её тела приняла удар: рука сломана, нога неестественно вывернута, а позвоночник…
Плохо. Нужна срочная помощь.
Похитители уже тоже кувыркались по камням. Один — тот, что перерезал нити — сломал ногу, кость торчала из голени. Второй, хоть и приземлился удачнее, катился по мостовой, хватаясь за рёбра.
Идиоты. Даже высокоуровневый пользователь Потока не может просто отмахнуться от падения с седьмого этажа, особенно если в полете он увлечен попытками прожечь мне голову энергетическими импульсами.
