«Ладно, до утра дотерплю, все равно деваться ночью некуда, не к росомахам же в пустоши бежать. А тут хоть людям помогу немного, познакомлюсь поближе с фабрикой и порокусом, да и на завтрак заработаю», – утешала себя девочка, пока они подъезжали.
Едва Маша и Кузьма вышли из поезда, к ним в ноги бросился маленький мальчик.
– Будьте добры! – захныкал он, протягивая ручки. – Дайте хоть что-нибудь!
– Самим бы кто подал! – брякнул Кузьма, отворачиваясь. Маша поколебалась, но достала свою единственную градину из горного хрусталя. Ту самую, что дал ей Денис, на замену кристаллу, который перешел двойнику вместе с другими вещами.
– Наверное, теперь, без магии, она мне не особо нужна, – решила девочка и протянула градину мальчишке. Тот поднял всклокоченную голову. На девочку уставились два ярко-синих глаза, на грязном личике они светились, словно фонарики.
– Ты что, надеешься на заработок, раз последнее отдаешь? – хмыкнул Кузьма и попытался ударить мальчика по руке с градиной, но тот увернулся и пустился наутек. – Напрасно, мы тебе еще ничего не обещали.
Фабрика занимала два верхних этажа муравейника – Красный и Оранжевый. Она сама казалась отдельным городом. Пока Маша брела за Кузьмой, у нее устали ноги, так велики были цеха, полные черного порошка, грохота прессов и жара котлов. В одном цеху было особенно жарко. От горячего воздуха заныла грудь. Маша не могла дышать носом, открыла рот. Казалось, воздух надо глотать, как густой кипящий суп. Напрасно девочка понадеялась, что они быстренько пройдут этот цех и отправятся в другой – именно здесь ей пришлось работать.
– На всех ответственных местах у нас специалисты, – объяснял ей Кузьма. – Шахты и город никогда не спят, поэтому и фабрика должна работать круглые сутки, даже во время карантина. Вот только в цеху плиточного порокуса рабочие не выдерживают. Там день и ночь кипят котлы, варят порокусовый бульон для электростанции. Пресс ревет, облака порокусовой пыли выпускает. Тут и здоровому-то тяжело, а больных с температурой ремнем не загонишь. Не бойся, в цех тебя не отправлю, посидишь на смотровой площадке перед датчиками. Тут особое внимание нужно…
Они поднялись на лифте в небольшую кабину, висящую под самым потолком. Едва за ними закрылась дверь, дышать стало полегче, но все равно было жарко, как на солнцепеке. Кузьма сбросил собачью маску, остался в майке и шортах. Девочка тоже сняла шапочку, не забыв поправить челку, и плащ, не заботясь о том, узнают ли в ней Машу Некрасову после приключений, показанных по со-зеркалу.
По всей длине кабины располагалась доска с круглыми циферблатами, а за ней – длинное окно. На них стрелки колебались на границе между белой и красной полосой. Под каждым была большая красная кнопка.
– Ай, ай, ай, – завопил Кузьма, не успев сбросить шапку, и бросился нажимать кнопки. Маша посмотрела вниз – там бегали крошечные люди. Слева и справа поднялись в воздух клубы черного дыма. – Еще минут десять, и точно был бы пожар!
Он вкратце объяснил девочке, что, когда стрелка подходит к красному, надо жать кнопку. Если стрелка не уходит, кнопку открыть как крышку, под ней будет рычаг, который погасит котел. Вот только гасить котлы не надо – каждый из них отвечает за определенный район города.
– Все просто, справится и ребенок, тут обычно вообще никто не сидит, когда внизу есть кому следить, – объяснил Кузьма. – Но сегодня ночью на каждого рабочего по восемь котлов, они и не успевают…
Кузьма убедился, что опасности пожара пока нет, и улегся спать в углу на матраце, поставив себе будильник через три часа. Рядом он поставил ведро с водой, в котором плавал глиняный ковшик.
Маша осталась следить за циферблатами. Хотя еще в поезде она чувствовала себя выспавшейся, жара и тишина в кабине начали убаюкивать ее. Стоило ей посидеть неподвижно всего несколько минут, как циферблаты уже казались часами, отсчитывающими время до какого-то ужасного события. Девочка вскакивала со стула и начинала бродить по кабине, потом уставала и садилась обратно. Пока рабочие справлялись. Ей всего два раза пришлось нажать на кнопки, после чего стрелки легко ушли к белой полоске. Вроде бы и спать не хотелось, просто было страшно жарко и отчего-то очень сильно давило на голову, и циферблаты снова превращались в часы, начинали кружиться вокруг…
– У меня осталось так мало времени! – вскрикнула один раз девочка, всего на секунду задремав, сидя на стуле. Протерла глаза, посмотрела на циферблаты – они были в полном порядке.
«С чего я взяла, что мне осталось мало времени? Времени до чего?» – задумалась девочка.
Ощущение непоправимого мучило ее, словно голод. Она не находила себе места. При одной мысли о часах и времени хотелось кричать и ругаться, но почему – Маша не имела ни малейшего понятия. Необъяснимый страх прогнал сон, но теперь ей захотелось пить. Поначалу вода из ведра не казалась ей аппетитной, но со временем Маша поняла, что пить хочется настолько, что подошел бы и след от козьего копытца, как в сказке. Но вода в ведре была горячая, как чай, и еще больше сушила горло.
