Маша с ковшиком в руках прохаживалась мимо циферблатов, надеясь, что вода хоть немного остынет. И вдруг неизвестно откуда повеяло холодом, словно заработал кондиционер. А ведь ни одного кондиционера в этом мире она еще не видела… Стало полегче. Вода уже не казалась горячей, может, чуть более теплой, чем хотелось бы. Маша присела на стул, чтобы унять гудящие от напряжения ноги.
– Зачем так мучиться? – вдруг спросил ее нежный детский голос.
Маша обернулась. Рядом с ней стоял тот самый маленький мальчик, которому она отдала свою последнюю градину. Он улыбался лукаво, и на его чумазых щеках виднелись ямочки.
– Ой, я опять заснула! – испугалась девочка и принялась щипать себя за руку. Потом схватила ковшик и вылила теплую воду себе на голову. Челка тут же прилипла ко лбу. Мальчик рассмеялся и подул ей в лицо, стало прохладнее.
– Как же я крепко сплю, – расстроилась девочка. – Просто не могу проснуться! А вдруг пожар?
– Зачем ты это делаешь? – с любопытством спросил мальчик, указав на циферблаты.
– Пойми, маленький, у них тут карантин, рабочих мало, они не успевают, мне надо помочь! Чтобы не было пожара, я должна следить за приборами, помогать рабочим там, внизу…
– Ты бы лучше выключила все это, глядишь, было бы полегче дышать и больным, и здоровым, да и пожары больше не грозили бы, – предложил мальчик.
– Как же я выключу! Тут всему городу электричество нужно!
– Другие же города справляются…
– Но тут нет ветряков!
– А почему?
– Да что я тебе объяснять буду, я тут сама новенькая, – сокрушенно пробормотала девочка, повернувшись к циферблатам и нажимая очередную кнопку. – Сама не понимаю, зачем им так мучиться. Ни жилья нормального, ни ветряков, ни ветра. Один только тяжелый труд и болезни, а самое главное – я так и не поняла зачем. Не лучше ли жить, как в других городах…
– Не поняла, а сама мучаешься! – рассмеялся мальчик.
– Может, ради шахты так надо. Может, там без электричества гибель. Технологии, лифты, машины, автоматы…
– Ты бы спустилась и посмотрела на эти технологии.
– Да как же я спущусь… – Маше стало досадно. – Легко тебе говорить, ты всего лишь ребенок, да вдобавок сон.
– Ты сама ребенок, да вдобавок глупышка, – объявил малыш и подул на циферблаты. Все стрелки моментально вернулись на самое начало белой полосы.
– У тебя пятнадцать минут. Слетаем в шахты, посмотрим?
– А как… – успела только пискнуть Маша, как мальчик обхватил ее ручонками и они словно провалились под землю. Пролетели насквозь фабрику, потом круглицы, где в тусклом свете ламп в коридорах вповалку спали люди, потом мимо двух больших лифтов вниз, вниз, вниз, где коридоры, и фонари, и люди в касках, и простые тележки с землей. Масляные фонари, тележки, которые надо было толкать перед собой, обычные кирки, обычные балки. Невыносимая духота. И всего два грузовых лифта и для людей, и для руды.
– Где же технологии, где электричество? – удивилась девочка. – Где поезда, лифты, освещение?
– Вот видишь, а ты говорила.
– Как же они тут работают? Как дышат?
– Я проделал несколько маленьких отверстий в горе, создал сквозняки. Малыши носятся изо всех сил, без них шахтеры бы задохнулись.
– Ты? Мне сказали, что без фабрики шахты не выживут.
– Котлы с шестого по одиннадцатый питают шахту, – объяснил мальчик. – Я давно их проверил. На лифты, освещение парой этажей выше, где уже все выработано, поезд до лифтов. Больше не надо. Остальные котлы отвечают за коридоры, и то каждый второй горит впустую. Больше пыли в глаза, чем работы. Зачем людям жечь так много порокуса, не знаешь? Они же сами из-за этого болеют!
– Из-за порокуса?
– Я облетел все города. Карантин борейкашля только здесь, в Каменоломнях Борейки, где самая большая фабрика порокуса. Ужасно обидно, знаешь ли, когда в честь тебя называют болезнь, а ты и вовсе ни при чем. Время истекает, летим обратно!
Маша зажмурилась, когда перед глазами снова замелькали фонари и круглицы.
– Как ты умудряешься пролетать землю насквозь? – удивилась она.
– Земля мое творение, она мне послушна и расступается передо мной, как миленькая, а потом замыкается обратно, – объявил мальчик. – Так что, поверила теперь, большая глупышка?
– Во что? – Маша украдкой щипала себя за руку, потому что снова очутилась в кабине с циферблатами и храпящим Кузьмой в углу.
– В то, что это не сон. В то, что я это я. В то, что каждый второй котел необходимо погасить прямо сейчас, а лучше все сразу, кроме тех, что с шестого по одиннадцатый, а то люди из шахт не выберутся.
– Это не сон? – Маша во все глаза уставилась на мальчика. – А ты кто? Что значит – ты это ты?
– Ну это же я! Последний из тех, кого ты искала! Мне уже братья рассказывали о тебе, но я был очень занят здесь, в Каменоломнях.
Мальчик с ярко-синими глазами вдруг оторвался от земли и повис в воздухе. В кабине ощутимо похолодало, съежился во сне Кузьма.
– Ты Борейка? – догадалась девочка. – Борейкашель назван в честь тебя, ты сказал? И земля расступается перед тобой, потому что ты ее создал? И сквозняки в горе твоих рук дело?
