— Он много путешествовал, — сказала Лира, садясь на кровати. — Бабушка, что-то не так?
Старая женщина медленно покачала головой, возвращая фигурку Лире.
— Нет, милая. Просто… Это очень хорошая работа. Твой друг — мастер резьбы.
— Он не совсем друг, — сказала Лира, скорее по привычке спорить, чем из убеждения. — Мы только сегодня познакомились.
— Иногда для дружбы не нужно много времени, — бабушка улыбнулась, но её глаза оставались серьёзными. — Как и для других вещей. Береги свою птицу, Лира. И своего нового друга тоже.
С этими словами она поцеловала внучку в лоб и вышла из комнаты, оставив Лиру размышлять над её словами, пока сон не сморил девочку. Тогда ей приснился сон, в котором деревянный феникс оживал и летал над Долиной Туманов, а где-то высоко в горах его ждала другая птица — с распростёртыми крыльями и печальными глазами.
Вопреки ожиданиям многих деревенских, Ардан всё-таки пришёл на праздник Весеннего пробуждения. Не сразу — он появился, когда солнце уже начало клониться к закату, а на центральной площади Сильверфолла разожгли большой костёр. Люди танцевали, пели, дети носились между взрослыми, играя в догонялки. Воздух был наполнен ароматами печёного мяса, свежего хлеба и весенних цветов, которыми украсили каждый дом.
Ардан держался в тени, наблюдая за происходящим. Он собирался уйти, как только стемнеет, но его заметила Лира.
— Ард! — воскликнула она, подбегая к нему. В свете костра её русые косы казались почти огненными, а глаза сияли, как две звезды. — Ты пришёл!
Её лицо светилось такой искренней радостью, что Ардан невольно улыбнулся.
— Пришёл, — подтвердил он. — Ненадолго.
— Идём! — она схватила его за руку. — Я хочу познакомить тебя с моим братом Томасом. Я рассказала ему о фениксе, и теперь он хочет, чтобы ты научил его вырезать из дерева.
Прежде чем Ардан успел возразить, девочка уже тащила его к группе детей, сидящих вокруг старика-сказочника.
— Томас! — позвала она. — Смотри, кого я привела!
Мальчик лет пяти обернулся, и Ардан увидел те же открытые, чистые глаза, что и у Лиры. Томас несколько секунд изучал его, а затем робко улыбнулся.
— Ты правда умеешь делать из дерева птиц? — спросил он с восхищением. — А можешь научить меня?
Что-то в этом вопросе, в доверчивом взгляде ребёнка заставило Ардана почувствовать укол совести. Когда-то давно он сам задавал похожие вопросы своему наставнику в Храме. До того, как всё изменилось…
С того вечера что-то изменилось в Сильверфолле и в жизни Ардана. Он по-прежнему проводил большую часть времени на пастбищах, по-прежнему жил в своей хижине на окраине деревни, по-прежнему редко разговаривал с взрослыми. Но дети… дети стали приходить к нему.
Сначала только Лира и Томас. Потом к ним присоединились их друзья — любопытная Мила, веснушчатый Рик, близнецы Нора и Нир. Они приносили ему еду, делились деревенскими новостями, просили научить их вырезать фигурки из дерева.
И странное дело — Ардан не прогонял их. Поначалу он отвечал односложно, часто молчал, но постепенно… постепенно он начал говорить больше. Рассказывать истории о дальних странах, которые видел в своих странствиях, объяснять, как правильно держать нож при резьбе, показывать, как подзывать овец особым свистом.
Был в этом какой-то горький парадокс — человек, потерявший всё, окружён детским смехом и восторженными взглядами.
— Ард, а почему ты всегда такой серьёзный? — спросила однажды Лира, когда они сидели на холме, наблюдая за закатом. Небо пылало алым и золотым, словно гигантский феникс распростёр над долиной свои крылья.
— Потому что жизнь — серьёзная штука, — ответил он, глядя в даль, туда, где громоздились тёмные силуэты Туманных гор.
— Мама говорит, что жизнь — это подарок, — возразила девочка. — А с подарками нужно обращаться бережно, но радостно.
Ардан посмотрел на неё — маленькую девочку с мудростью в глазах, которая напоминала ему… о многом.
— Твоя мама умная женщина, — сказал он тихо.
Лира внимательно посмотрела на него, наклонив голову набок.
— Ты кого-то потерял, да? — спросила она прямо, по-детски. — Поэтому ты такой грустный?
Вопрос застал его врасплох. Ардан мог бы не ответить, мог бы отвлечь её внимание, мог бы солгать. Но почему-то, глядя в эти честные глаза, он не смог.
— Да, — ответил он просто. — Потерял.
— И поэтому ты пришёл сюда? Чтобы найти?
— Нет, — Ардан покачал головой. — Чтобы забыть.
Лира нахмурилась, явно не одобряя такой подход.
— Бабушка говорит, что люди, которых мы любим, не исчезают навсегда, — сказала она убеждённо. — Они всегда с нами, здесь, — она приложила руку к сердцу. Жест был простым, детским, но что-то в нём напомнило Ардану древний ритуал Храма. — И забыть их — всё равно что потерять часть себя.
Ардан посмотрел на неё с удивлением. Эльжбета сказала бы точно так же.
— Твоя бабушка тоже умная женщина, — сказал он, и в уголках его губ промелькнула тень улыбки.
Но где-то глубоко внутри шевельнулось беспокойство. Слишком много совпадений. Слишком много отголосков прошлого в словах ребёнка.