Тела убитых, как и вонь, мокрыми перьями, буквально висящая в воздухе, никуда не делись. Люди и эльфы лежали, вперемежку с тушами подземных тварей, словно бесформенные кляксы, раскидав свои многочисленные лапы, между камнями и россыпями монет. Не было никаких признаков того, что сбежавшие от огня хищники вернулись и Феранора это устраивало! Драться с ними тяжко даже если линуг размером с небольшую собаку, а уж о таком чудовище, как гонявшее вчера Митра и Феранора и говорить нечего. Впечатлённый Эртаэль бродил вокруг твари и осторожно трогая её за задранные к потолку лапы, слушал очередную лекцию Бальфура о существах, обитающих у «Дна Миров».
— Как по мне, то самое неприятное это гигантские слизни. — Вещал молодой отпрыск богатого Дома «Серебряного Дракона», взобравшись с ногами на валун позади Эртаэля. — Говорят, их ничем, кроме огня и магии, нельзя пронять. Руби его мечом, коли копьём, а ему всё нипочём!
— Бальфур, заткнись… — очень добро и ласково попросил его Феранор, решая для себя, что в следующий раз просто молча треснет молодца промеж ушей. — Откуда ты понабрался этой гадости про Нигею?
— У моего отца огромная библиотека. — Брякнул Бальфур и заткнулся, как будто сказал что-то лишнее.
— Ты обучен волшебству, у твоего отца есть огромная библиотека (следовательно и не менее огромное поместье, чтобы библиотека могла в нём уместится)… ты кто, наследник Дома?
— Н-нет… — Испугался шутки Феранора молодой эльф, чем ещё больше укрепил подозрения капитана в том, что ему лгут. — Меня бы тогда не отпустили сюда.
— Ладно, довольно болтовни. — Феранор задавил собственное любопытство, требующее учинить Бальфуру подробный допрос, заставляя себя думать о деле. — Бальфур, ты поддерживаешь яркий свет, чтобы никто из этой дырки больше не выполз. Эртаэль, ты будешь помогать мне. Надо вытащить отсюда наших убитых.
— А атраванцев тоже вытаскивать? — На всякий случай поинтересовался улан, примериваясь как сподручнее взять за плечи труп ближайшего эльдара.
Феранор нехотя кивнул, хотя у него велик был соблазн бросить тела на поживу подземным тварям, но нельзя обижать нужных тебе союзников, даже если они это заслуживают.
Вытаскивать тела приходилось по одному, используя вместо носилок плащи, всякий раз проделывая утомительный подъём по скользкой лестнице и спускаясь вниз за очередным трупом. Ещё маленькое дополнение: проделывали всё это эльфы в своём боевом железе и с оружием — Феранор рассудил, что лучше им устать, но остаться целыми и невредимыми, чем неожиданно столкнуться с мерзкой многолапой тварью без доспехов и оружия. Убитых складывали отдельно, в разных гротах, удваивая свою работу, но хоронить в одной могиле перворождённых и их убийц было бы верхом неуважения к первым. Для эльфов была вырыта неглубокая яма, между колоннами, в которую их сложили накрыв сверху конскими попонами и забросали сверху камнями и песком. Атраванцев просто сложили рядком вдоль стены, вместе с их погибшими в Старом лагере товарищами. Закапывать никого не стал — пусть своими покойниками занимаются сами люди если желают. Покончив с этим скорбным делом, Феранор объявил короткий отдых, чем оба его улана немедленно воспользовались, попадав прямо где стояли, словно были ужасно утомлены. Бальфур, стянув с рук кожаные перчатки, с тревогой уставился на свои ладони, сжимая и разжимая пальцы.
— У меня от лопаты мозоли на руках. — Пожаловался он, демонстрируя товарищам свои ладони. — Знал бы — взял с собой своего гвармола…[1]Чувствую себя настоящим гномом…
— У меня тоже. — Скорбно подтвердил Эртаэль, разминая свои пальцы. — Лучше целый день биться, чем хотя бы полдня рыть могилу и таскать покойников.
Феранор ответил на жалобы снисходительной усмешкой. Усталость тут была скорее не физическая, а душевная. После падения Великого Эльвенора эльфов остаётся не так много в Амалирре и потеря каждого из них это большая утрата. Поэтому, укладывая в могилу своих улан, он хоронил не представителей Домов-соперников, а частичку общего народа эльдаров, и каждый правильный, по мнению Феранора, перворождённый обязан был сожалеть о гибели соплеменника. Хотя бы внешне.
* * * *
